Это был треххвостый лисёнок, которого Теодор назвал Тресом. И вот, сразу же после обретения свободы, порядком напуганный Трес тут же бросился к своему хозяину.
Тео почувствовал, как к его рукам прильнула теплая и пушистая текстура.
А затем лисёнок с облегчением протявкал:
— Тяв-тяв!
Несмотря на то, что Трес был молод, он обладал высоким уровнем интеллекта и не забыл, как в прошлый раз Парагранум хотел вскрыть его.
— Ты… — всё ещё буравя взглядом Пару, пробормотал Тео.
— Разве можно так долго оставлять своего питомца без присмотра? Если бы он принадлежал другому волшебнику, то уже давно бы умер от голода. Впрочем, если бы ты не вернулся, он стал бы моим первым духом для экспериментов.
— Чего ты хочешь?
Теодор проигнорировал шутку Пары, которая была вовсе не шуткой, и холодно посмотрел ей прямо в глаза.
Глаза Парагранума не выказывали ни малейших эмоций. Они были похожи на стеклянные бусины. И увидев это, Теодор кое-что понял. Это существо было чудовищем, а не человеком. Парагранум мог сделать абсолютно всё, чтобы достичь цели своего существования. Тео был убежден на все сто процентов, что Парагранум сговорился с Инвидией, помогая ей поддерживать многовековую северную войну.
— Ой, да ладно тебе. Не стоит так напрягаться. Кому как не тебе знать «нашу» натуру? Разве прямо сейчас у меня есть какие-то причины быть враждебным к Мелтору? Какую выгоду ты получишь, если уничтожишь меня?
— Мне не о чем с тобой говорить, — холодно ответил Теодор, сделав шаг назад.
У гримуаров не было человеческих эмоций, поскольку все они представляли собой неодушевленные предметы с определенными принципами поведения. Кричать и обвинять кого-то подобного было сродни битья головой о стену. Впрочем, если бы Тео обвинил Парагранума в сговоре с Инвидией, тот бы без колебаний кивнул.
Возможно, именно поэтому он решил ничего не спрашивать. Это был не тот противник, которого стоило вознаграждать своими эмоциями. Да, в какой-то мере Парагранума и вправду можно было назвать виновником резни на севере. Одна сторона способствовала созданию мастеров меча и питалась ими, в то время как другая сторона предпринимала определенные действия, чтобы ускорить свои исследования. Гримуар не брезговал никакими грехами, когда дело доходило до исполнения цели его существования.
— Эй, не будь таким поспешным, — парировала Пара, спокойно глядя в глаза рассерженному Теодору, после чего кое-что вытащила. Это был старый и порядком потрепанный пространственный карман.
— Что…!
— Как что? Неужели ты забыл?
Этот предмет являл собой изумрудную жемчужину в форме куба. У неё был идеальный баланс, позволяя свету отражаться яркими и плавными лучами. По просьбе Парагранума Теодор добыл его в руинах пустыни Маас. Это была та самая Изумрудная скрижаль — сокровище, восхваляемое алхимиками как «Врата Истины»».
От одного только его вида Глаттони начинала пускать слюни, а потому не было никакой необходимости объяснять его ценность.
— Лови!
Однако Парагранум бросил его так, словно это был камень, подобранный на обочине дороги!
— Ты что творишь!? — воскликнул Теодор, быстро поймав пространственный карман с Изумрудной скрижалью внутри.
— Разве я не могу сделать что-то доброе? Внутри кое-какие полезные зелья, катализаторы и Изумрудная скрижаль. Теперь они твои, — произнесла Пара.
— Это и настораживает. Каковы твои намерения?
— Разве тебе не предстоит битва с некромантом, который заключил контракт с Нидхёггом? — пожала плечами Пара, после чего игриво добавила, — Эта мерзкая ящерица, пожирающая трупы, является врагом алхимии. Я не могу сосуществовать с колдуном, который заключил контракт с таким существом. Таким образом, я протягиваю руку помощи, чтобы ты мог избавиться от него.
— Но разве ты не сказал, что отдашь Изумрудную скрижаль только после того, как достигнешь своей цели?
— В отличие от Глаттони, я не одержим оригиналами, — лукаво ответил Парагранум, — На этом всё. На этот раз я сделал ставку на твою победу, а потому мне не остаётся ничего другого, кроме как ждать.
— … А на какую сторону была сделана ставка в прошлый раз?
Услышав это, Пара остановилась и, не оглядываясь назад, ответила:
— Так или иначе, теперь это уже не имеет значения.
Спустя несколько дней.
По большому счёту, вся необходимая подготовка Теодора закончилась на изъятии нескольких книг из Нулевой Библиотеки. Единственное, что задержало его отбытие из Мана-виля — это два лежавших в постели хранителя, которым требовалось чуть больше времени.
Нет, даже нескольких дней для этого было недостаточно. Как можно было брать в путешествие через Красное плато кого-то, кто был недавно лишен руки, и того, кому перерезали шею? Даже для абсолютно здоровых людей эта дорога должна была стать настоящим испытанием.
Однако Теодор разработал альтернативный вариант.
— Всё в порядке, Тео? — спросила Вероника, которая была слегка обеспокоена тем, что её спутник действовал слишком поспешно.
