Ответов не последовало. Вероника, Эдвин и Эллаим просто продолжали таращиться в сторону Теодора. Если быть точнее, они смотрели поверх его головы. Тео задался вопросом, что же они там такого увидели, а в следующую секунду почувствовал на своей шее достаточно серьезный вес!
— А-а!?
То, что сидело на нём, обладало весом полноценного ребёнка! Теодор медленно повернул голову и увидел «её». У неё была гладкая землистая кожа, карие глаза и детское лицо, ставшее на несколько лет более зрелым, чем то, каким он его видел в последний раз.
Это была девочка десяти лет, которая сидела у него на шее, спустив свои маленькие ножки ему на грудь.
— … Митра? — не веря своим глазам, спросил Теодор.
Девочка широко улыбнулась и ответила с куда более четким произношением, чем обычно:
— Да! Митра!
— Хах…
А затем Митра спрыгнула на землю. Несмотря на то, что она существенно подросла, её рост всё равно был ниже одного метра.
Земляная девочка, одетая в сине-серое платье, принялась танцевать, и Теодор почувствовал, насколько сильно возросла её мощь. Судя по всему, теперь она была на одном уровне с элементалями, которых вызывал Эдвин.
«Её сила удвоилась… С чего вдруг…?»
Древний дух был способен выходить за рамки здравого смысла. Однако подобный рост был слишком странным. Неужели это было как-то связано с подключением на какое-то время к Рататоску?
И вот, пока Тео всерьез задумался о причинах такого явления, Митра тихонько прокричала:
— Откройся, хонь!
Повинуясь приказу, кусты и древесные корни тут же начали расползаться по сторонам, словно открывая для них дорогу. Это было то самое чудо, которое продемонстрировала Элленоя во время первого посещения Теодором Эльфхейма.
— …
— …
— …
— …
На этот раз потеряли дар речи уже все четверо спутников, продолжая ошеломлённо смотреть на торжествующую Митру. Они не знали «почему», но Митра явно обладала на территории Великого леса равной или даже большей силой, чем высшие эльфы.
— с опозданием догадался Тео.
Прошло уже несколько лет с тех пор, как после спасения Элленои к нему прибыл Эдвин и передал Теодору подарок от всего Эльфхейма. Это было семя Мирового Древа, которое и съела Митра.
И вот, взгляд Теодора естественным образом переместился к голове Митры.
Из её маленькой головы произрастал росток Мирового Древа, источник всей жизни Великого Леса. И если этот росток был признан Мировым Древом, значит, не было ничего удивительного в том, что здесь Митра обладала куда большими способностями.
Мировое Древо, Иггдрасиль, в Эпоху Мифов связало три измерения и оказало влияние сразу на девять измерений. По сравнению с его расцветшей формой, этот лес был всего лишь горсткой сорняков.
Так или иначе, теперь в лесу не было ничего, что могло бы восстать против Митры, позаимствовавшей имя Иггдрасиля.
— Тео, я хорошо сделала? — спросила девочка, вернувшись к Теодору. Её глаза сияли, словно фонари, и она явно ожидала похвалы.
Невинное поведение Митры было таким же, как и всегда, а потому Теодор не мог не рассмеяться, погладив её по волосам пшеничного цвета.
— Да, ты настоящая умница.
— Хи-хи-хи!
Митра рассмеялась, словно от щекотки, и вновь принялась танцевать. Если бы кто-то увидел её со стороны, то подумал бы, что это обыкновенный ребенок, которого родители взяли с собой на пикник.
— Поймайте меня! — игриво выкрикнула Митра, после чего бросилась вперёд по лесной тропинке.
Неужели ей захотелось поиграть в догонялки?
С нежной улыбкой Теодор последовал за ней, в то время как остальные, до сих пор не пришедшие в себя, ещё какое-то время продолжали глазеть им вслед.
Группа уверенно продвигалась сквозь лес. Корни деревьев, которые то и дело пытались оказаться под ногами, и ветви, способные разорвать кожу, словно растворились. Однажды Теодор уже испытывал нечто подобное, но это всё равно казалось ему настоящим чудом.
Каждый шаг Митры заставлял растительность мерно покачиваться, а когда девочка начинала что-то напевать, ветер отвечал ей так, словно был не природным явлением, а музыкальным инструментом.
Теодор использовал несколько заклинаний ясновидения, и… увидел, как вокруг Митры поют и танцуют элементали, лишённые контракторов.
Это была нереалистичная сцена, в которой природа полностью следовала воле Митры. Сила, переполнявшая Великий лес, и эльфы, которые поклонялись Иггдрасилю, сами того не осознавая, воздействовали на божественную силу Митры.
— … Благодетель, это древний дух? — внезапно спросил шагающий позади Эдвин.
Услышав в его голосе смесь каких-то странных эмоций, Тео обернулся. В глазах Эдвина читалось неподдельное почтение. Нечто подобное рыцари Андраса чувствовали по отношению к своему императору, а последователи Лайрона — к своему божеству.
— Да, всё верно, — подтвердил Теодор.
— Но это чувство… Это просто невозможно. Как?!
— Что ты имеешь ввиду?
