Затем Мастер Красной Башни прокашлялась, после чего закрыла глаза. Казалось, она подавляла эмоции, вызванные словами Титании. Сама же виновница столь бурной реакции ожидала ответа с абсолютно невыразительным лицом.
В конце концов, Вероника открыла глаза и произнесла:
— Ну, как бы там ни было, она и вправду относится к малышу достаточно серьёзно.
— Хм-м…
— Однако, если она останется с Теодором всего на одну ночь, я буду с ним всю оставшуюся жизнь, — закончила говорить Вероника, после чего положила взятый плод себе в рот и принялась его жевать.Впрочем, продлилось это недолго.
— Тьфу! Это что, древесный уголь!?
То, что она сочла фруктом, на самом деле оказалось чем-то вроде приготовленной на костре рыбы. Тем временем Титания, наблюдавшая за всем этим процессом, подалась вперёд и наполнила пустой бокал Вероники.
— Люди должны знать, что мы, эльфы, ненавидим лжецов.
— А-а? Это ты к чему?
— Твоя ложь… Она была такой милой…
— Ч-что это ещё за чепуха!?
Глядя на смущённую Веронику, Титания подняла свою чашу.
Праздник продолжался.
* * *
За всё проведённое в Эльфхейме время Теодор хорошо изучил его географию, однако даже он не знал, где находятся покои высших эльфов. Поэтому вела его Элленоя, а он просто покорно шагал рядом. Тем не менее, вскоре ситуация несколько изменилась.
— Ах.
— Элленоя!
Эльфийка оступилась и начала падать. К счастью, руки Тео оказались быстрее силы притяжения. И вот, в следующий момент девушка оказалась в его объятиях, дав ему ощутить высокую температуру своего тела и его запах.
— Я больше не могу идти… Теодор, извини, но не мог бы ты, пожалуйста, отнести меня в мою комнату? — наклонившись к Тео, прошептала ему на ухо эльфийка.
Это было по-настоящему смертельное искушение вне зависимости от того, планировала она всё это или же нет.
— Конечно.
— Ху-ху, пожалуйста.
Даже несмотря на своё охмелевшее состояние, её улыбка была по-настоящему соблазнительной.
Вытряхнув все ненужные мысли из головы, Тео начал двигаться вперёд. Из-за дыхания Элленои и её жаркой кожи, концентрация Теодора была на грани краха, но он каким-то образом смог это пережить.
И вот, пройдя ещё несколько минут в указанном направлении, Тео увидел пространственную дверь, тщательно замаскированную иллюзией.
внезапно подумал Теодор.
— Что случилось? — прошептала ему девушка.
— Да, ничего, — ответил Теодор и вошел внутрь. Мрачное с виду древесное дупло тут же трансформировалось в совершенно иное пространство. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь Тео уже несколько раз испытывал на себе эффективность пространственных дверей, которые не смог бы воссоздать даже Мастер Белой Башни.
— Значит, ты здесь живешь?
— Сегодня…
— А-а?
Элленоя совершенно внезапно упала на землю, так и не ответив на вопрос Теодора, от чего тот превратился в каменную статую. И эта реакция была довольно естественной.
— Теодор, — произнесла эльфийка, посмотрев на Теодора совершенно ясным взглядом, напрочь лишённым каких-либо признаков охмеления, — Ты помнишь обещание, данное той ночью?
Ему не нужно было гадать над тем, что имела ввиду Элленоя.
— Да.
— Тогда я могу считать это кольцо ответом? — спросила девушка, подняв палец с надетым на него цветочным кольцом. В отличие от эльфов, которые родились в Великом Лесу и никогда его не покидали, Элленое какое-то время пришлось жить в мире людей. Она прочитала много книг, написанных людьми, а потому не было ничего удивительного в том, что она знала их обычаи. Кольцо, надетое мужчиной на левую руку женщины, являлось символом их брака.
— … Элленоя.
Это больше нельзя было откладывать. Он не мог и не должен был продолжать избегать этого разговора. Нехватка мужества и решимости была худшим пороком как для мага, так и для мужчины. Вот почему Теодор успокоил своё сердце и произнес слова, на которые всё это время не решался:
— Ты нравишься мне. Тем не менее, я не думаю, что гожусь на роль твоего спутника жизни.
Он не мог сделать счастливой высшую эльфийку, которой судьба отвела прожить в этом мире тысячу лет. Нет, это был вовсе не вопрос времени. Для Теодора, который попадал во всевозможные передряги, вовлечение в эльфийско-человеческие отношения было не самым лучшим выбором. Он мог, сам того не желая, обречь Элленою на страдания.
А ещё ему было очень жаль за свою нерешительность и то, что так долго заставлял Элленою ждать.
— Я тоже, — произнесла девушка голосом, преисполненным тепла, и взяв его за руки, — Я тоже так считаю, Теодор.
Элленоя открыла глаза, обнажив свои сверкающие слезы, а затем совершенно искренне и нежно призналась в том, что чувствовала:
— Возможно, это потому, что я стала святой Митры или, может быть, из-за силы высшего эльфа, но я вижу это. В будущем тебя ждут великие дела. И я не могу сдерживать тебя.
— Элленоя…
— Я знаю это, но мы здесь, и рядом больше никого нет. Знаешь, это вино необычайно крепкое. Я никогда прежде не пробовала его. Можешь считать это моей слабостью, призванной воспользоваться твоей добротой и сегодняшним вечером.
