Даже на первый взгляд становилось понятно, что этот дракон был намного сильнее гидры. Возможно, он и уступал Пустынио, но, как бы там ни было, его также стоило отнести к разряду «древних». Это существо остановило Абраксас одним своим словом. Если бы оно хотело причинить им боль, то просто-напросто запечатало бы магию Теодора и нанесло удар.
Однако дракон не сделал этого, а потому Теодор добровольно деактивировал практически законченное заклинание. Он чувствовал, что сложившуюся ситуацию можно решить словами.
— Грм-м? Я чувствую что-то странное. Подожди-ка, — внезапно пробормотал дракон, широко раскрыв глаза, — Ты не трансцендентный? Кажется, ты стоишь на границе… Как интересно, учитывая то, что в тебе есть трансцендентальный дух.
Красный дракон не требовал ответов, поскольку сам всё видел. Осознав истинные способности Теодора, на лице красного дракона появилось какое-то странное выражение, после чего он закрыл глаза, о чём-то раздумывая. Тем не менее, вскоре его молчание было нарушено.
— Гру-а-а-а-а-ах! Вам конец! Я разорву вас на клочки!
В конце концов, гидре удалось избавиться от мёртвой хватки грязевых рук, и чудовище, грозно взревев, безжалостно обрушилось на грязевые руки. Это была самая что ни на есть невежественная деструктивная сила. И вот, когда группа Теодора восстановила свою бдительность, красный дракон открыл рот и тихо произнёс:
— Эй.
Буйствующая гидра тут же застыла на месте.
— … Да?
— Заткнись, пока я не разозлился.
— Н-но Брасмати…!
— Я дважды повторять не буду.
Уловив раздражение в голосе красного дракона, Брасмати, гидра тут же замолчала. Между ними определенно существовала чёткая иерархическая связь. А учитывая то, что между драконом и получившим предупреждение существом была огромная разница в силе, вывод напрашивался сам по себе: красный дракон и гидра были по одну сторону баррикад.
На текущий момент существовали куда более серьёзные проблемы, чем взаимосвязь дракона и гидры. Ожидая, когда Брасмати вновь заговорит, Теодор решил, что должен расставить приоритеты в своих мыслях. Рэндольф и Титания также опознали личность своего противника, а потому тихо стояли, затаив дыхание.
— Ах, — спустя какое-то время произнёс Брасмати, — Я только понял, что это был ты. Аквило упоминала, что у неё есть кровный контракт с человеческим магом.
— Да?
— А я-то гадал, почему запах твоего тела мне кажется таким знакомым. Правда, он смешивается с запахом кого-то другого…, кого я не знаю.
Теодор вспомнил лицо своей возлюбленной. Возможно ли, что Вероника, унаследовавшая кровь красного дракона, была как-то связана с Брасмати? Впрочем, Теодор решил не озвучивать эту мысль.
Даже если стоявший перед ним дракон действительно находился в родственных связях с Вероникой, Теодор должен был о нём знать. А ещё он хорошо знал, что у Вероники было несчастливое детство, потому что её дедушка, дракон, не удосужился позаботиться о ней.
Теодор знал об этом, однако не смог сдержать свой взгляд от становления куда более холодным, чем прежде. Если этот дракон был одним из тех, из-за которых была вынуждена страдать Вероника, то между ними возникла бы ненужная враждебность.
В связи с этим, гораздо лучше было притворяться, что ничего не знаешь.
— Что ж, хорошо. Ты не должен был давать обет, поскольку не являешься трансцендентным, — сказал Брасмати, не обращая никакого внимания на помрачневшего Теодора, — У тебя есть два варианта. Если бы ты был посторонним, я бы тебя уже выгнал. Но в тебе течёт кровь Аквило, а это значит, что больше ты не посторонний.
— И что же это за варианты?
— Первый — прекратить движение вперёд и в добром здравии вернуться назад. Перестаньте искать области, которых вы ещё не достигли, — ответил Брасмати, глядя на них абсолютно спокойными глазами. В его взгляде не было злого умысла, но ни одному из товарищей этот взгляд не нравился. Это был начисто лишённый заинтересованности взгляд, ясно дающий понять: дракону всё равно, умрут они или нет.
Затем Брасмати пожал плечами и так же спокойно предупредил их:
— Нет никаких причин запрещать смертным пребывание на болоте, но я не могу позволить вам действовать в качестве переменной. Если вы решите продолжить путь вперёд, я остановлю вас своей собственной силой.
— … И какой же второй вариант?
— Хе-хе, ты мудр.
Теодор не думал, что умрёт. Однако их шансы в этом противостоянии и вправду были незначительными. Драконы такого уровня находились вне рамок обычных смертных существ и были практически сопоставимы с богами. Товарищи попали в ситуацию, когда в 70% случаях они были бы разгромлены, в 20% — уничтожены, и в 10% — убиты на месте. А учитывая то, что даже победа над драконом им ничего бы не принесла, подобный риск был неоправданно глупым и совершенно ненужным.
