— Да что же это за проклятое пространство? — выругался Теодор. Вид его забрызганного кровью пальца, всё ещё висящего в воздухе, был настолько отвратительным, что даже он невольно почувствовал подступающую к горлу тошноту.
Однако, будучи магом, он не мог не понять природу этого явления.
— Это ведь… Остановка Времени!
Бывший Мастер Синей Башни, Бланделл Адрункус, мог поддерживать эту магию всего несколько секунд, причём в крайне узком радиусе. Тем не менее, даже на это у Бланделла ушли все оставшиеся жизненные силы. Однако кто-то сумел полностью остановить время на таком огромном участке пространства? Вот почему драконы так насторожились. Даже они бы не выжили, окажись по ту сторону невидимой черты.
— Посмотри чуть дальше, Пользователь.
— Дальше?
Следуя совету Глаттони, Тео прекратил ругаться и посмотрел вперёд. А затем он невольно сглотнул.
Тьма, лишённая такого понятия, как «цвет», поглотила абсолютно всё. Летящие птицы зависли прямо в воздухе, а падающие листья застыли, словно картинный пейзаж. Любые, даже самые мельчайшие, признаки какой-либо жизни были полностью сведены на нет.
— Это Клеть Хроноса — уникальная сила Акедии. Она вызывает временной застой, замораживая даже свет. Сила, способная захватывать контроль над определённой областью вне зависимости от материального и нематериального — такова главная способность стационарного гримуара Семи Грехов, Акедии.
Только теперь Тео понял, что имел в виду Мирдаль. Акедия могла просто-напросто остановить этот мир. Навсегда.
Та тьма, которую видел впереди Теодор, не была тьмой как таковой. Данное пространство казалось тёмным просто потому, что в нём не было света. Подобное явление было присуще лишь «Чёрной Дыре» — конечной гравитационной магии, о которой упоминалось в старых книгах и легендах.
А затем Теодор понял, почему умерли трансцендентные существа. Если сила данного гримуара заключалась в способности останавливать время, то она же и была причиной их смерти.
Что произойдет, если скорость сердцебиения будет равняться одному-двум ударам в год?
Что произойдет, если электрические сигналы в нервной системе замедлятся в тысячу раз?
Что произойдет, если скорость, с которой раздуваются альвеолы, уменьшится до одной десятой от первоначальной величины?
Даже трансцендентные существа, выходящие за рамки жизни, не смогут долго противостоять такому воздействию. Никаких средств для противодействия этому попросту не существовало, а потому каждый из них, оказавшись в бесконечно замедленном пространстве, был обречён на нескончаемые страдания, которые в конечном итоге закончились смертью.
Холод.
Вот что почувствовал Теодор, когда пазл в его голове наконец-то сложился.
— подумал он, едва сумев взять себя в руки. Он ничего не мог противопоставить силе, с которой не справились даже трансцендентные существа. Единственное, на что он мог рассчитывать, так это на помощь ещё одного гримуара из Семи Грехов, Глаттони.
— Глаттони, есть ли какой-то способ уничтожить эту клеть или войти в неё?
— Уничтожение невозможно. Любая атака остановится сразу же, как только окажется в сфере влияния Акедии. Даже удару, произведённому со скоростью света, потребуется по меньшей мере 10,000 лет, чтобы прорваться через Клеть Хроноса. Это возможно только для силы, способной уничтожать измерения.
— Тогда есть ли способ войти в неё?
— Ухм-м-м…
Как правило, Глаттони всегда предоставляла быстрый и вполне однозначный ответ. Однако на этот раз она замолкла. Средства, которыми обладала Глаттони, были слишком бедными, в то время как Остановка Времени была слишком сильной.
Даже Глаттони мало что могла сделать с сердцем повисшей перед ними тьмы.
— Грм?
А в следующий момент Глаттони издала удивлённый звук.
— Что? Первоначально не должно было быть никаких брешей… Однако я отчётливо вижу небольшой зазор. Это «дверь», которую можно открыть, если будет выполнено определенное условие, которое является чем-то вроде «ключа».
— Ключа? И что же это за ключ?
— Без понятия. Этого я не вижу.
Казалось бы открывшийся путь вновь оказался полностью погребённым под этой беспросветной тьмой, от чего Теодор и другие нерадостно вздохнули.
А в следующий момент раздался крик Титании, сопровождаемый резким порывом ветра. И этот порыв ветра был вызван вовсе не естественным природным явлением.
— Герос!? Почему ты появился? — спросила пораженная эльфийка, которая даже не думала призывать древнего духа, с которым у неё был заключён контракт.
И тогда…
— Время пришло, — торжественным тоном провозгласил Герос, — Я, фрагмент Зефира, бога западного ветра, который остался в этом мире по воле Прометея, подтверждаю, что все условия выполнены.
Тело, сотканное из потоков ветра, вытянуло вперёд свои руки и, раскрыв ладони, выпустило прямиком во тьму потоки блестящего света.
— Теперь вы можете войти. Или можете не входить, — продолжил говорить Герос своим беззвучным голосом, который, тем не менее, отчётливо раздался в ушах каждого из присутствующих, — Пришло время потушить огонь этого мира.
