Глава клана некоторое время смотрел на нее, будто пытаясь понять для себя нечто важное. Чародейку слегка раздражал этот разговор, но она старательно держала себя в руках, не выходя за рамки приличия. Наконец, архимаг заговорил:
— То, что мы привыкли называть «благородством», сомневаюсь, существовало ли оно в нем вообще? И я уверен, что умирать в планы юноши точно не входило. Не такой он человек, чтобы не уметь ценить собственную жизнь. В то же время, он ведь не мог не знать о риске?
Рэанна упрямо не понимала, к чему клонит Киос и терпеливо ждала объяснений. Мастер считал, что поступок Реннета вполне уместен и закономерен, потому как истинную сущность человека не изменить. Юноша мог казаться эгоистичным и способным на ужасные вещи, но в то же время, делал для других много больше, чем можно ожидать. Для подтверждения правильности собственного мнения Киос перечислил ряд поступков, в число которых входила и его самоубийственная атака на Ворона, спасение Дженны, случайно попавшей под удар самой Рэанны, а также момент, не озвученный никогда прежде Главой. Как оказалось, благодаря ежемесячным заданиям Реннета, клан Белого Пламени избежал полного расформирования и потери статуса члена Совета. Это должно было произойти после громадных потерь в сражении у Немисса.
Услышав все это, Рэанна не нашлась что ответить. В конце концов, благодаря юноше ее отряду удалось оторваться от преследования темных и этот факт опровергнуть невозможно. Видя колебания чародейки, архимаг назидательным тоном заговорил:
— Рэанна, я начал этот разговор лишь по той причине, что ты относилась и продолжаешь относиться к нему хуже всех остальных. Сам я убежден, что мы не вправе судить поступки юноши. К примеру, нам даже неизвестен источник его поразительных и несоразмерных для обычного мага сил. Каким образом он получил их? Наверно это так и останется загадкой… — Он сделал короткую паузу, снова о чем-то задумавшись, а затем резко вскинул голову и посмотрел на девушку: — Таких как он называют «темными душами». Не признают храбрости, достоинства, чести и долга, с осторожностью относятся к дружбе и верности, способны на абсолютно любое деяние, даже предательство, если имеют для этого достаточно веские причины. Они отринули от себя свет, а в некоторых случаях обратились к тьме, однако при всем этом не перестали быть людьми и не дали поглотить себя ненависти и злобе. Реннет не испытывал к тебе ненависти, Рэанна! Перед уходом он искренне рекомендовал поставить именно тебя на пост нового командующего Неосветом, добавив при этом, что ты подойдешь лучше, нежели он сам, — закончил Киос.
Чародейка остолбенело смотрела на Мастера и слова недоверия сами сорвались с ее губ:
— Такого просто не может быть! Он в жизни не сказал бы подобного…
— Думаешь? Что ж, тогда мне не остается ничего иного, кроме как нарушить данное ему слово. Реннет взял с меня обещание, что об этом никто не узнает, но знаешь, бывают вещи, что важней любых клятв.
Сказав так, Мастер потянулся к одному из ящиков стола и достал оттуда пачку пожелтевших бумаг. Они выглядели помятыми и неаккуратно сложенными — совсем не похоже на важные документы.
— Наверняка ты спрашивала себя: почему он решил уйти из клана? Почему захотел стать ренегатом? Я и сам не знаю всех причин его выбора, но одну могу назвать наверняка, и бумаги, что сейчас в моих руках, объясняют многое. Пожалуйста, прочитай их! — он протянул пачку Рэанне. — Возможно, тогда ты лучше поймешь его, и двигавшие им мотивы.
— Что это? — та неуверенно пододвинула к себе бумаги.
Как она узнала позже, они действительно хранили в себе тайну, способную кардинально изменить мнение о погибшем юном ренегате…
Рэанна расположилась в небольшом парке растущих фениксов, на деревянной скамейке. Прежде она редко посещала такие уединенные места, предпочитая отдыхать в компании сверстников или в своей комнате на первом этаже жилого корпуса. Сейчас же голове девушки билась одна и та же фраза, сказанная Киосом: «Он просто хотел жить свободной жизнью, просто жить…»
