— А это уважаемая Песня Моря? Очень приятно с вами познакомиться. Прошу прощения за эту картину, — он обвел рукой грязную посуду. Жест был прежний, плавный. Видимо, привычки так просто не вытравливаются. — Но Кирилл вам, наверное, уже рассказал. Чрезмерный аппетит — последствие специфического метода лечения. Очень специфического.
— Он мне очень странное рассказал… — пробормотала Марина.
— Что у меня сердце Тени? — улыбнулся ей Аркадий. Улыбка тоже была прежняя, мягкая, сочувственная. Но вот на нормальном живом человеческом лице производила совсем другое впечатление. Человеческое же. — Сущая правда. Очень поэтично звучит. К счастью, жизнь — не поэзия, так что речь идет всего лишь о магически связанном с Проклятьем донорском органе. Благодаря которому мне удалось, можно сказать, войти в систему с черного хода. И, кстати… Освобождаю вас от гиаса, запрещающего упоминать Теней и все, что с ними связано.
Марина выдохнула. Удивленно заморгала.
— Кажется… Я и правда могу говорить… Про Теней!
— Отлично! — разулыбался Аркадий, ну прямо добрый доктор или учитель. — Я очень хотел вас о них расспросить! Вы — неоценимый источник информации об этом феномене Проклятья. Я, конечно, получил от предмета-компаньона некоторые базовые знания, но этого совершенно недостаточно, чтобы…
Тут наш разговор прервало урчание чьего-то живота. Мы, все трое, как по команде посмотрели вниз, каждый на себя. Аркадий фыркнул.
— Знаете что? Садитесь и угощайтесь. Разговор предстоит долгий. А тут еще много.
Я не заставил себя долго упрашивать. Честно говоря, только из-за Марины сдерживался, чтобы сразу его не раскулачить на какие-нибудь пирожки! А Песня Моря еще попыталась изобразить вежливость, мол, недавно поела, но Аркадий как-то так на нее весело и понимающе посмотрел, что она тоже смущенно призналась, что последний раз ела рано утром, еще в Челюстях.
Жратва оказалась странной. Очень разнообразной. И фастфуд, и что-то явно из дорогих ресторанов, и вообще, по-моему, готовая еда из супермаркетов. Как будто Аркадий скупал все, до чего мог дотянуться. Что, скорее всего, так и было. Или для него скупали: небось, опять охрану припахал. Но вкуснее всего пахло из его термоса с домашней едой, куда Аркадий тут же и зарылся, едва только мы расселись.
— Это кто для тебя приготовил? — спросил я, с интересом поглядывая на металлический судок.
— Это не для меня, со мной поделились, — сказал Аркадий. — В виде исключения, по особому случаю. И нет, тебе не дам. Ешь что-нибудь другое.
— Вот жадюга!
— Самому мало.
Последнее было правдой: Аркадий жевал не очень быстро, но непрерывно. Освобождал рот, чтобы сказать одну-две фразы, и снова жевал. Как его разобрало-то! Правда, если я хоть что-то понимал в скорости роста мышц и в том, сколько им требуется строительного материала (а я когда-то всерьез озаботился превращением себя из дрища во что-нибудь более удобоваримое), то сейчас Аркадий, скорее всего, замедлился. Если он всего за ночь успел себе отрастить такую мускулатуру, значит, жевал со скоростью газонокосилки.
Надо думать, доктор Романова ту битву за бифштекс проиграла. Может, побоялась, что иначе он ее саму съест.
Марина ошалело слушала наш диалог.
— Почему вы с Кириллом на ты? — спросила она. — Вы давно знакомы?
— Месяц, — улыбнулся Аркадий. — Просто Кирилл отличается безразличием к любым формальным авторитетам… Что, замечу в скобках, привело к его неверному психологическому профилированию, а меня заставило пару раз в нем ошибиться.
— Угу, как же, — проворчал я с набитым ртом. — Просто ты не такой хороший психолог, как о себе думаешь.
— Это тоже, — жизнерадостным тоном согласился Аркадий. — В общем, мы на «ты», потому что так исторически сложилось, и потому что мы с Кириллом некоторым образом коллеги. Хотите, и с вами на «ты» будем? Если вам так проще.
— Н-нет, — Марина мотнула головой, почему-то глядя на Аркадия слегка затравленно, как кролик на удава. — Мне проще быть вежливой.
— Да, это видно. А Мариной вас можно называть? Можно? Вот спасибо. От Кирилла я знаю, что вы умеете хранить тайны — уж простите его, он нарушил данное вам слово никому о вас не говорить. Обстоятельства сложились исключительные.
— Понимаю… — заторможенно проговорила Марина, не сводя взгляда с Аркадия. Даже есть забыла, хотя держала в руке гибрид сэндвича и кесадильи. Загипнотизировал он ее, что ли?
— Итак, я прошу вас как можно подробнее рассказать о вашей встрече с недоброй памяти Кесарем, — Аркадий вздохнул. — Ситуация очень, очень серьезная. Чуть позже я расскажу вам, насколько, а пока поверьте на слово: я бы куда охотнее сейчас отправил вас отсыпаться, отъедаться и приходить в себя после всех испытаний, чем допрашивал. Но мне срочно нужна информация. Это очень поможет Кириллу.
— Д-да, я понимаю, — Марина неуверенно обернулась на меня, как будто только что вспомнила, что я здесь тоже присутствую. — Конечно, я расскажу! — голос ее сделался чуть тверже. — Но… Мы не так уж долго разговаривали. Может быть, минут пять, а потом Кирилл вмешался. Сейчас…
Марина сосредоточилась и начала вспоминать.
