От покупателей не было отбоя. В мастерской отец едва успевал подгонять гробы по мерке, а Анджей все увеличивал скорость привинчивания ленточек к венкам. Покупатели торопились, набирали товар в спешке и увозили свои скорбные приобретения домой.
Анджей быстро шел по коридору и нес на вытянутых руках очередной яркий траурный венок. Мальчику было слышно, как мама разговаривала с покупательницей. Поставив венок рядом с прилавком, Анджей посмотрел на плачущую женщину.
— Девочка, моя девочка… — всхлипывала она. — Дайте мне для неё ленточку вон ту, самую широкую, с молитвой… И что же с ней такое случилось, ума не приложу! Ведь ни от чего, ни от чего…
— А вскрытие? — робко спросила мама Анджея, поднося бедной женщине стакан воды.
— Ах, и не говорите! — едва не расплескав стакан, взмахнула рукой женщина. — Это вскрытие показало, что у девочки моей мозговая недостаточность. Кровь к мозгу не поступала, мол, явное малокровие. Потому что крови в ее… трупе. Ой, нет! Крови почти не было. А как такое может быть? Какое малокровие? Ведь она была такая толстушка, такая резвушка! Щечки розовые…
И женщина, закрыв лицо руками, зарыдала. Долго успокаивала её мама Анджея и другие покупатели. А когда женщина собралась с силами и отправилась домой, мама попросила Анджея проводить её — а заодно помочь донести венок и большую коробку с покупками.
Жила она совсем недалеко. Анджей сгрузил её покупки в прихожей. Со словами: «Зайди, я отблагодарю тебя, добрый мальчик» плачущая женщина предложила Анджею блюдо со сладостями. Но он отказался. И женщина, больше не обращая на него внимания, направилась в комнату, где посредине стоял гроб. Анджей, который вдруг замер у дверного косяка, не мог оторвать взгляда. Женщина вытащила из коробки широкую белую ленту, которую только что купила в магазине, и принялась прилаживать её на шее лежащей в гробу девочки. Руки женщины тряслись, ленточка скользила.
— Давайте, я помогу вам! — неожиданно крикнул Анджей и бросился к гробу, забыв, что очень боится покойников.
Он уже хорошо управлялся с лентами самого разного назначения, поэтому был уверен, что сделает все правильно. Но едва Анджей снял ленточку с шеи девочки, женщина схватила его за руки и закричала:
— Уходи! Уходи! Этого нет! Это страшно!
И пока она не успела оттолкнуть его от гроба, Анджей успел увидеть на шее девочки — как раз в том месте, которое её мать старалась скрыть ленточкой с молитвой, четыре небольших, но глубоких дырочки.
— Уходи! Убирайся! — кричала женщина, выталкивая Анджея за дверь и запирая её на замок.
Со всех ног бросился Анджей бежать домой, где его уже дожидался непочатый край работы… Но мысль о бледной девочке и её несчастной матери не давала ему покоя весь остаток дня.
А следующий школьный день, и те, которые потянулись вслед за ним, превратились для Анджея в кошмар. Чтобы не быть предметом насмешек, как можно меньше времени на переменах он старался проводить вместе со своим классом, где все были какими-то дергаными, злыми, шептались и тревожно оглядывались. «Сразу смерть!», «И спасенья нет!» «Их уже похоронили…» «Поздно нельзя из дома выходить…» — то и дело слышались Анджею обрывки фраз.
Мальчишки и некоторые девчонки демонстративно задирали его, злобно дразнили. Но, чувствовал Анджей, этим они словно хотели заглушить свой страх, до сих пор не ведомый ему.
Но и по всей школе творилось то же самое. И маленькие, и взрослые ребята передвигались только большими группами, держась как можно ближе друг к другу и то и дело озираясь.
На перемене после третьего урока Анджей, как всегда в одиночку шагал по коридору к кабинету английского языка. Весь класс, собравшись в стайку, уже отправился туда, только Анджей, которому кто-то вредный рассыпал по полу все содержимое его рюкзака, задержался, собирая вещи.
— … И вот шел этот парень, качок, культурист мощный, поздно вечером по Аблесимовской улице… — услышал Анджей, поравнявшись с группой старшеклассников, столпившихся у окна. — А улица эта темная, фонарей почти нет. И узкая, кривая… Вдруг кто-то выскочил на него из подворотни. Парень раз-раз, отбиться хотел. Но ничего не вышло. Только вскрикнул он слабенько — кто-то из окна слышал. И тихо все стало. Ночью-то побоялись в эту подворотню сунуться, а утром нашли этого парня там. Бледным и мертвым…
— Да, — подхватила рассказ высокая кудрявая девчонка, — и похоронили его с осиновым колом. Так прямо в грудь и вбили.
— Чтоб из гроба не встал!
— Потому что те, кому не вобьют, — шептались старшеклассники, — встают из могил и идут кровь пить.
— Так этих вампиров скоро полный город будет.
— Я уже по школе нескольких видел. — вжимая голову в плечи, проговорил тощий парень, стоящий совсем рядом с Анджеем. — Их трудно вычислить, но можно…
— И одно от вампиров спасенье… — заговорила девчонка, что стояла в середине кучки.
Но в этот момент тощий парень посмотрел на Анджея, который, забыв обо всем, прислушивался к разговору, и в ужасе отшатнулся:
— Кто ты такой?! Пошел, пошел отсюда!
Он продолжал кричать, и паника слышалась в его голосе. Заволновались и все остальные.
