— Ты прелесть, — заявил Робби.
Когда в одиннадцать вечера фильм закончился, Джон сказал сыновьям:
— Теперь, ребята, вам, наверное, пора ложиться. — Вдоволь наевшись пиццы и насмотревшись кровавой резни, они согласились без слова и, прежде чем подняться в комнаты, пожелали всем спокойной ночи.
— Я могла бы остаться на ночь, — предложила Никки.
— Правда?
— Конечно. Я всегда остаюсь на ночь у друзей.
Джон посмотрел на нее так, как смотрят на выигрышный лотерейный билет: с чувством изумления и жадности.
— Правда, у меня волосы совсем как у Кирсти Хьюм? — спросила Никки, вытягивая пару прядок у себя перед носом.
— Ради бога, хватит звать меня мистером Палантино, я чувствую себя стариком. Зови меня Эд. — Одутловатый продюсер порнофильмов лет шестидесяти протянул Максу руку. Они обменялись крепким рукопожатием, и Эд пригласил Макса присесть на диван, а сам уселся в кресло напротив.
— Принести тебе что-нибудь? Содовую, кофе, еще что-то?
— Нет, спасибо, не надо, — ответил Макс, глядя на увеличенные обложки видеокассет в рамах, украшавших стены: «Рокки наносит удар ниже пояса», «Полночь в стиле садо-мазо», «Порнотитаник-2», «Виртуальные игры».
— Ага, смотрите наш товар, да? Это всего лишь немногие из наших бестселлеров. Мы делаем по тридцать фильмов в год, — сообщил Эд, потирая рукой большой живот, как будто он только что плотно поел.
— Вот это да… весьма плодотворно.
— Да, мы открыты всему: снимаем и про гетеро, и про гомо, и про сиськи. Наша студия не ограничивает круг тем: мы делаем фильмы для всех. — Он зажег сигарету. — Вот, например, в прошлом месяце наладили выпуск прокладок для трансвеститов. Извращение, конечно. Но спрос есть.
— Ну это же просто… здорово. — Макс заметил, что местами ковер протерся до дыр от ног многочисленных посетителей. Стены были обиты панелями, потолки низкие. Да, «Игл Студиоз» — это вам не «Метро-Голдвин-Майер».
— Итак, Макс, мы тут с тобой можем хоть весь день тянуть кота за яйца, так что я спрошу напрямую: насколько серьезны твои намерения?
Макс вытер ладонь о колено и провел пальцами по волосам.
— О, мои намерения самые решительные… то есть, понимаете… я серьезно намерен набраться опыта.
— Ну что ж, твои фотографии — это просто фантастика. И сейчас, когда ты сидишь здесь передо мной, мне нравится твоя энергетика. Твоя аура.
— Понятно… ну, это здорово, наверное. Хорошо, что я в жизни не хуже, чем на фото.
— И еще. Должен признаться, меня страшно позабавила твоя история.
— Моя… история?
Откинувшись на спинку кресла и убрав руки за спину, Эд пояснил:
— Мне нравится эта затея: выпустить на экран знакомого всем мальчика, ведущего «Магазина на диване». Отличный сюжет.
— Сюжет? — Макс заметил, что Эд все сильнее возбуждается.
— Конечно. Я уже представляю, как все будет. Кстати, ты гей, гетеро или би?
Макс смущенно поежился на диване.
— Ну, наверное, гей.
— Наверное? Что значит «наверное»? Я спрашиваю, потому что надо же мне знать, в каком фильме тебя снимать.
— Извините. Я имел в виду… точнее, я имею в виду, что я гей. Стопроцентный. То есть мне не нравятся женщины, а нравятся мужчины. И вот как…
— Нет проблем, дружище, нет проблем. Черт. Обожаю геев — почти сорок семь процентов наших продаж составляет гей-порно.
— Ясно.
— И то, что ты гей, — это же просто замечательно. Так я могу поточнее представить сюжет, даже название уже придумал подходящее: «Качок из телемагазина». — Эд стряхнул пепел на ковер.
— То есть вы хотите снять кино про меня?
— Не про тебя лично, а про то, чем ты раньше занимался. Про телевидение, телешопинг. Круто получится.
— О! Кажется, я понял.
— Вот какую я пока предлагаю сделку. Если ты заинтересовался, надо будет сделать небольшие пробы. Ничего особенного, просто ты с одним из наших ребят: хочу посмотреть, как ты чувствуешь себя перед камерой.
— О, я чувствую себя весьма уверенно, даже лучше, чем в жизни, — с улыбкой проговорил Макс.
— Это все прекрасно, ни капли не сомневаюсь. Но я хочу посмотреть, насколько уютно твоему члену перед камерой, понимаешь? Иногда в ту самую минуту, как включается мотор, у ребят бывают проблемы со стояком.
— Со стояком? — переспросил Макс.
— Ну да, со стояком, то есть с эрекцией.
«Ну и чего я ожидал», — подумал Макс. Ведь как-никак он пришел на собеседование на место порноактера. Он же проходил пробы на вакансию диктора новостей. Это то же самое. Почти.
— И когда вы хотите провести эти пробы?
Эд поднялся с кресла, бросил сигарету на пол и раздавил ее ногой.
— У нас сейчас идут съемки на площадке. Можем пойти туда и прямо сейчас снять пробы.
Одна половина Макса онемела от шеи и ниже. Но другая его половина чувствовала себя вполне уверенно. Как будто в его голове воображаемые зрители скандировали: «Вперед, Рики! Рики, вперед!»
— Конечно, никаких проблем.
— Тогда следуй за мной.
И Макс последовал.
