В тот день Масаё почему-то не пришла. После обеда я осталась в магазине одна. Без Масаё к нам не заглядывают даже поглазеть из праздного интереса. Ближе к вечеру в зал вошла посетительница – она хотела что-то продать магазину. В руке у нее было нечто вроде белого куба, на вид весьма тяжелого.
– Вот, – сказала женщина, водружая белый куб на столик рядом с кассой.
Эту посетительницу я видела впервые.
– Сколько это может стоить? – поинтересовалась клиентка.
От нее исходил стойкий шлеф парфюма. В нос бил сладкий цветочный аромат, который женщине совершенно не подходил.
– К сожалению, ничем не могу вам помочь – нужно дождаться директора магазина, – ответила я.
– Понятно, – сказала она, окидывая торговый зал оценивающим взглядом.
Дно куба придавило к столешнице край раскрытой записной книжки. Я потянула ее на себя, и до меня донесся такой звук, словно что-то отклеили от стола.
– А можно я это пока у вас оставлю? – спросила женщина.
– Конечно, – ответила я. – Напишите здесь свой адрес и номер телефона, – я протянула ей блокнот и ручку. Посетительница оставила только телефон.
Вскоре вернулся господин Накано. С ним был Такэо.
– Ого, да там же швейная машинка! – сказал шеф.
В последнее время Такэо, возвращаясь после очередной закупки, даже руки не моет и быстро уходит домой, но в этот раз слова начальника даже его заставили заинтересоваться и бросить взгляд на столик у кассы.
– Клиентка оставила – хочет, чтобы мы эту машинку купили, – пояснила я, стараясь не смотреть в сторону коллеги.
– С такими приборами обычно много возни, – сказал господин Накано, обеими руками хватаясь за верхнюю часть куба и поднимая его. Крышка слетела, и мы увидели саму швейную машинку.
– Да это же… – начал Такэо.
– Что? – спросил шеф.
– Это же та самая машинка со стенда, – заметил парень и снова замолк. Выглядел он при этом так, словно брезговал говорить в моем присутствии.
– Ах вот оно что! Та самая машинка, которую держит Сэйко, – расслабленно произнес господин Накано, словно не замечая той психологической борьбы, что происходила между нами.
Машинка сияла белизной, словно отполированная. Она выглядела гораздо более новой, чем та, что была в руке у потускневшей от времени картонной фигуры Сэйко Мацуды.
– Но все-таки не хотелось бы мне возиться с машинкой, – повторил шеф, нахмурившись. – Пусть ей специалисты занимаются, – пробормотал мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь.
Ни я, ни Такэо ничего ему не ответили.
Машинку господин Накано отнес в дальнюю комнату. Он даже не стал возвращать на место слетевшую крышку. Новый предмет расположился рядом с рекламным стендом Мацуды. Настоящая швейная машинка оказалась несколько больше своей картонной копии.
– Получается, стенд вовсе не в натуральную величину – настоящая машинка все-таки немного больше. – Я невольно высказала свою мысль вслух.
– Значит, это все-таки уменьшенная Сэйко, – сказал шеф.
– Да нет, не сказала бы – разница в размере совсем небольшая. Так, подправленная немного, – не согласилась я, и тут Такэо вдруг прыснул со смеху.
Я украдкой обернулась и увидела, что парень смеется.
– Чего тут смешного? – вяло спросил господин Накано.
– «Уменьшенная Сэйко», надо же. Забавно звучит, – пояснил Такэо, снова рассмеявшись.
– Забавно? – озадаченно посмотрел на него шеф.
– Еще как.
– Ну не знаю…
Господин Накано снова накрыл машинку крышкой. Бормоча что-то о том, что было бы, пожалуй, неплохо продать эту машинку вместе с рекламным стендом Сэйко, он отправился закрывать ставни. Я украдкой взглянула на Такэо. Сейчас я делала ровно то же, на чем постоянно ловила его самого, – косилась исподтишка. Парень быстро перестал смеяться. Выражение его лица вмиг стало ледяным. Я стояла как вкопанная, не в силах произнести ни единого слова. «Мы просто слишком разные и всегда были разными! Ничего подобного между нами и быть не могло», – в отчаянии думала я, по-прежнему тайком поглядывая на коллегу.
В итоге картонная Сэйко так и не поднялась в цене выше пятидесяти тысяч иен.
– Ну и чем им Сэйко со швейной машинкой не нравится! – сетовал господин Накано.
– Вот-вот, а ведь машинка – такая незаменимая вещь! – выдала очередную странную фразу Масаё.
– Если цена лота растет, то в последние пять минут число ставок тоже резко возрастает – так уж устроены аукционы. Только Сэйко не повезло, она так и не поднялась выше вчерашнего ценника.
Так говорил «великий журавль», упаковывая стенд Сэйко Мацуды, за которым он и пришел в магазин. Картонную фигуру в итоге приобрел мужчина, живущий по соседству, так что Токидзо решил доставить покупку лично.
– А вы его в одиночку утащите хоть? – поинтересовался шеф. Мы думали, что «великий журавль» приехал на машине, а он, оказывается, пришел пешком.
– Такэо, подвези его, – распорядился господин Накано, на что Токидзо издал какой-то неразборчивый звук, больше похожий на приглушенный смешок.
