– А? – удивилась я.
– И снова вишневый пирог.
– Что? – Я снова была удивлена.
– В прошлый раз ты тоже вишневый взяла.
– Да? А я уже не помню, – растерянно ответила я. Масаё уверенно кивнула.
Какое-то время мы сосредоточенно ели пирожные. Кстати, а сколько денег мне в тот раз дал шеф? Кажется, тоже пять тысяч. Или три? Я пыталась вспомнить сумму, ковыряя вилкой вишневый пирог, но вспомнить никак не получалось.
– Слушай, Хитоми, а как ты думаешь, половое влечение – это важно? – неожиданно спросила Масаё.
– Что?
– Ну, без влечения скучно, не думаешь?
Не зная, что ответить, я молча откусила кусочек теста без начинки, прожевала и проглотила.
– У тебя-то, наверное, его еще девать некуда… Завидую я тебе, – рассеянно сказала женщина, тыкая вилкой в мягкую меренгу на своем лимонном пироге. А потом продолжила самым будничным тоном: – Кстати, не думаешь, что пирожные в этом кафе в последнее время стали менее вкусными?
– Я их не так часто ем, поэтому не могу ничего сказать, – вежливо ответила я.
– Понятно, – сказала Масаё, отрезая большой кусок пирога и отправляя его в рот. – А в этот раз очень даже ничего. Возможно, дело только в моих собственных ощущениях. Эх, страшная штука – возраст…
Женщина говорила со странной оживленностью.
«Половое влечение», – повторила я про себя. Мне показалось, что эти два слова звучат так же странно живо, как сегодняшние интонации Масаё. «А ведь я даже не то чтобы люблю вишневые пироги», – подумала я. Но меня почему-то так привлекает их красная, влажно поблескивающая начинка, что я буквально не могу пройти мимо.
Рот наполнился масляным вкусом теста. Масаё жевала свой лимонный пирог, активно двигая челюстями.
Начался рассказ о Маруяме.
Покончив с лимонным пирогом, женщина сказала:
– Возьму еще кусочек, – и быстро съела слоеный.
– В общем, Маруяма исчез, – продолжила Масаё.
– Исчез? – робко ответила я, думая, о том, что мне делать, если беседа превратится в подобие психологической консультации. Ладно еще самой просить совета, но давать их я не умею.
– А ведь знаки были…
Сбежал он две недели назад, а предпосылки, по словам Масаё, появились еще за месяц до этого. Он был какой-то нервный. Рассеянный. Непунктуальный. Но при этом – какой-то чересчур веселый.
– Очевидно же, что у него появилась другая женщина, разве нет? – спросила сестра шефа, заглядывая мне в глаза.
– А… Наверное, – робко ответила я. Я не слишком хорошо разбираюсь в поведении изменяющих мужчин.
– А потом Маруяма ушел. Вот и все, – коротко закончила свой рассказ Масаё.
– И все?
– Ну, он же ушел, – сказала женщина тем же тоном, каким ребенок выпрашивает конфеты.
Не зная, что ответить, я отложила себе кусок яблочного пирога. Яблочные пироги в этом кафе довольно кислые.
– Наверняка используют сорт «джонатан». Харуо, кстати, не может их есть – не любит кислое. Совсем как ребенок, – рассказала как-то Масаё.
Я молча ела яблочный пирог. Сестра шефа взяла было один из двух оставшихся профитролей со сливочным кремом, но быстро передумала и вернула его в коробку.
– Лучше бы крем был заварным, – тихо сказала она.
– Он и к себе в квартиру не возвращался? – спросила я, доев свой кусочек пирога.
Маруяма не жил с Масаё, а снимал квартиру. Может, «сбежал» он только из отношений с Масаё, а место жительства осталось прежним? Об этом я подумала, когда немного успокоилась.
– Именно. Дома его тоже нет.
«Вы каждый день проверяете?» – хотела было спросить я, но сдержалась, решив пощадить чувства женщины.
– И не звонит?
– С чего бы, если он сбежал?..
– И даже никакой записки не оставил?
– Абсолютно ничего. Просто взял – и испарился.
– Испарился, – с глупым видом повторила я, а потом робко спросила: – А вы не ссорились?
– Нет.
– Может быть, у него кто-то из родственников умер?
– Об этом он бы сказал.
– Может, его похитили?
– Зачем? Денег-то у него нет.
– А вдруг он потерял память?
– Он повсюду таскал с собой пенсионную книжку.
Возможно, всему виной был расслабленный тон женщины, но наш разговор становился все менее личным, мы словно обсуждали кого-то постороннего.
– А вдруг он сам вернется? Ну, знаете, почти каждому человеку порой хочется покоя, уйти куда-нибудь одному. – Я сама не заметила, как начала давать советы.
– И правда, – кивнула женщина.
Подумав, что пора бы собираться домой, я приподнялась и переместилась с подушки для сидения на татами.
Уже собираясь попрощаться и уйти, я вдруг вспомнила, как Масаё однажды говорила о смерти.
«Если кто-то долго не выходит на связь, я первым делом думаю, а не помер ли он», – так сказала сестра шефа, услышав, что парень не отвечает на мои звонки.
Я замолкла на полуслове, и теперь Масаё смотрела на меня с подозрением.
Я снова уселась на подушку. Усаживаясь назад, я качнула столик, и фольга под кусочком пирога тихо и коротко звякнула.
– Ну что, как аукцион? Сделал ставку? – спросил господин Накано.
– Еще нет, но собираюсь.
– Ничего себе, реально участвовать собрался, – округлил глаза шеф. – Неужели зажигалка настолько хороша? – спросил мужчина несмотря на то, что сам же согласился взять пресловутый прибор.
