По словам женщины, в ту ночь Сакико доверила судьбу их с шефом отношений азартной игре.
– Доверила, – пробормотала я.
– Точно, именно доверила, – уверенно закивала сестра шефа.
Если бы выиграла Сакико, они бы расстались. Если бы победил господин Накано – сохранили бы отношения. Ну а моя победа означала, что женщина пока понаблюдает за ситуацией, ничего не предпринимая.
– Игра кончилась твоей победой, так? – спросила Масаё, взглянув на меня.
– Я толком не понимаю, как работает эта игра, – призналась я, на что моя собеседница снова улыбнулась.
На той же неделе Сакико заглянула в «Магазин Накано». Шеф отсутствовал, так что женщина передала Масаё небольшой сверток и засобиралась обратно.
– Спасибо тебе, – обернулась любовница шефа, уже выходя из магазина.
Эти ее слова вроде как были адресованы мне, поэтому я поспешно ответила:
– Не за что.
Сакико улыбнулась. Глаза ее, конечно же, оставались холодными.
Когда я вслед за ней вышла из магазина, я увидела, как женщина рассеянно рассматривает стоявшую на скамейке пишущую машинку.
– Извините, – окликнула ее я. – Скажите, а вы сможете простить его?
– Что? – удивилась женщина.
– П-простите за такой внезапный вопрос, – извинилась я, но Сакико покачала головой:
– Ничего страшного. – Немного помолчав, она тихо сказала: – Нет, простить я не смогу.
– Но расставаться все равно не станете? – спросила я. Сакико снова замолчала, а потом осторожно ответила:
– Это другое.
Сразу после этих слов она повернулась ко мне спиной и зашагала прочь. Я неотрывно смотрела, как ее фигура уменьшается, растворяясь вдали. Я вспомнила то неожиданно приятное чувство, которое испытала, когда на костях выпала одна и та же цифра.
– Такэо, ну ты и дурак! – пробормотала я, крепко зажмурившись. Когда я снова открыла глаза, Сакико уже скрылась из виду.
– Он сбежал, – сказала Масаё.
В этот момент Такэо как раз заносил коробки, шеф ходил туда-сюда через заднюю дверь, а я доставала мелочь из кассы, так что поначалу я не расслышала, что именно сказала женщина.
Потом, когда посетителей в зале уже не было, Такэо, отношения с которым так и не прояснились (звонить ему я перестала, но на работе мы, напротив, снова стали нормально общаться), быстро ушел домой, а шеф плюхнулся на стул и вытирал пот со лба висевшим на шее полотенцем, Масаё снова пробормотала:
– Маруяма сбежал.
– Что? – подняла голову я.
– Ого, – с какой-то странной радостью сказал господин Накано.
Мы заговорили одновременно, и в то же самое время Масаё озадаченно опустила кончики бровей.
– Из-за денег удрал, что ли? – предположил мужчина.
На тот момент Масаё еще ничего не рассказала, так что мы не знали ни время, ни причину побега Маруямы, как не знали и того, что женщина вообще подразумевала под «побегом».
– Да нет же! – резко ответила она, на миг сердито нахмурившись, но ее брови тут же снова бессильно опустились.
Масаё была сама не своя. От ее обычной живости не осталось и следа. Рот господина Накано был нелепо приоткрыт. Масаё, брови которой оставались грустно опущенными, медленно осела на стул. Шеф, кажется, хотел что-то сказать, но передумал и вместо этого снял свою коричневую шапку с помпоном, а потом снова ее надел.
Какое-то время мы просидели неподвижно, но вскоре я не выдержала, неуклюже поднялась и бочком двинулась в дальнюю комнату. Ходить нормально было совершенно невозможно – помещение было заставлено коробками (как раз их сегодня перетаскивал Такэо).
– Куда это ты собралась, Хитоми? – спросила каким-то беспомощным тоном Масаё. Я еще никогда не видела ее такой.
– В туалет, – ответила я. Женщина вздохнула.
– Я тоже отойду ненадолго, – быстро сказал шеф, не давая сестре возможности вставить хоть слово.
С шумом открыв переднюю дверь, он вышел на улицу такой же неуклюжей походкой, как и я.
С конца ноября мы стали плотно закрывать стеклянную дверь, которую до начала осени оставляли открытой, и мы далеко не сразу к этому привыкли – поначалу вид закрытой двери вызывал некоторое отторжение.
– Вроде каждый раз закрываем на зиму и открываем весной, а в этом году что-то не так, неожиданно грустно как-то, – недавно высказалась по этому поводу Масаё.
Я тогда подумала, что эта фраза звучит как-то уж слишком малодушно, но на тот момент не обратила на это никакого внимания.
Чтобы показать, что магазин продолжает работать, просто с закрытой дверью, господин Накано стал вывешивать у входа картонку с надписью «открыто».
– Харуо, ну вот зачем ты нарочно портишь имидж своего магазина? – Так отреагировала Сакико, когда на прошлой неделе увидела пресловутую картонку. Женщина заглянула к нам в магазин, потому что у нее были какие-то дела неподалеку.
Вообще, в последнее время Сакико стала довольно часто появляться в «Магазине Накано». Я даже примерно не представляю, как сейчас развиваются их с шефом отношения и что бы могли значить эти визиты.
– Ну некрасиво ведь, скажи? – обратилась Сакико к Масаё, но та лишь пробурчала что-то неопределенное. Тогда я еще не замечала в ней никаких изменений.
