— Теперь я понимаю, — прошептал жених мне на ухо, — почему детская дружба с Салиманом никак не повлияла на карьеру Уорнера Грози. Незадолго до повышения он женился на госпоже Сор. Ловкий мужик, ничего не скажешь. С Розалиной сработал прежний план.
— А когда изгнали из королевства и лишили лицензии Эрдона Салимана?
— Сразу после вручения королём Звезды советника Уорнеру.
— Чудно получается, — хмыкнула я, — один в опалу попал, а другой — в карьере преуспел. А когда умерла эта чудесная женщина, и при каких обстоятельствах это случилось?
— Отравление, кажется…
— Теперь понятно, почему Эр Сор так отслеживает дела Салимана. Личные счёты. Думаю, он подозревает его в других гадостях, и когда такое случилось, то тут же дёрнул за ниточку в клубке заговорщиков.
Эммануил взял меня за плечи и медленно развернул к себе. Его проницательный взгляд едва ли не искры высекал из моей души, и я сдалась: рассказала о подслушанном разговоре и как нашла фолиант.
Через полчаса мы втроём: Лиза, я и Эммануил, сидели в гостевой комнате, кутаясь в шубы, пледы и одеяла, чтобы согреться.
— Лилия Пост сказала, что в этом году ровно пятьсот лет со дня исполнения проклятья Морганы, — сидящая в кресле Лиза застегнула ещё одну пуговку на шубе и с грустью посмотрела на поднос с остатками холодной еды. — Я случайно услышала, не думайте ничего такого. Так вот она и её эксперты предполагают, что в этом кроется тайное послание. Думают, будто история повторяется по велению Морганы.
— Или кого то другого? — бросив взгляд на Эммануила, спросила я. — Скажите, пожалуйста, а кто из людей, присутствующих на торжестве крутит роман с сыном Эрдона Салимана?
— Что? — повысила голос Лиза.
— То! Ты слышала!
— Никого в здравом уме… Впрочем…. Нет, не думаю.
— Договаривай!
— Бари Салиман любит женщин, — начала задумчиво кузина. — У меня был шанс закрутить роман, но я этого не сделала из за репутации его отца. К тому же… Ты хочешь сказать, что происходящее могло получиться по ошибке? Кому то другому предназначался яд или проклятье, но досталось оно Розалине?
Я закатила глаза:
— Я знаю, что кто то закрутил роман с сыном изгнанного мага. Нужно напрячься и вспомнить имя «счастливицы».
На удивлённый взгляд Лизы пришлось ответить рассказом о подслушанном в коридоре разговоре между инкогнито и Эром Сором.
— Хорошо, — Эммануил обнял, и мне стало теплее, — Сор уже кого то подозревает, потому уверен, что он точно вытрясет из девушки любые сведения. Меня угнетает другое… Катрин — вторая жена советника, умерла не оставив потомства, а замок достался Грози. Зная легенду рода, кто то мог воспользоваться ею для своих отвратительных целей. Портреты висят на всеобщем обозрении, их видели все, кто бывал в замке до женитьбы Грози на Катрин Сор. Что могло послужить мотивом для чудовищной расправы с Розалиной или советником?
— Хорошая версия, — улыбнулась я. — Итак, у нас уже две.
— Первая, — подхватила Лиза, — о желании забрать себе замок, который раньше принадлежал семье Сор. А что если сам Сор роет яму Грози?
— Исключено, — покачал головой жених. — После смерти Катрин у него была куча времени подставить подножку советнику, но он продолжал ему помогать. По секрету скажу, что Сор был в числе тех, кто содействовал помолвке племянницы жены принца и Уорнера. Мне кажется, у них там какие то дела, потому Эр Сор и землю роет, ищет против Салимана улики.
Лиза кивнула и, натянув на голову капюшон, произнесла:
— Грози выигрывал от помолвки и уж тем более от женитьбы на Гарнье. Его дочь — тоже. Я слышала, что у малышки Шарлет прекрасные перспективы на замужество, отчего меня едва ли не выворачивает наизнанку.
А я хмыкнула:
— Понимаю тебя! Умеют же устраиваться некоторые!
Эммануил тоже улыбнулся мне и подмигнул Лизе:
— Вся компания, что крутится возле принца, очень выиграют от этого брака.
— Но есть и вторая версия, — напомнила я. — Политическая игра.
Кузина закатила глаза и с деланным раздражением произнесла:
— Из мага под следствием Уорнер сразу становится вхож в семью короля, и его делишки переходят в разряд запретных тем. Это бесит даже меня, а что говорить о злоумышленнике? Тогда мне, как кудеснику, непонятно к чему приведёт наложенное заклятие? Если предположить, что это доработанное и перевёрнутое заклятье Зеркала, то результат ворожбы неясен.
— Не ясен, — подтвердил Эммануил, и поджал губы.
— Мы забыли про Стефи Гриф, — выпалила я.
Лиза наморщила носик и выдала:
— Банальная ревность? Фи! Как пошло! Так и вижу, как Стефи вынашивает грозный план мести, смешивая яды и прописывая проклятье, чтобы превратить замок второй жены в саркофаг, и почить сном рядом с бывшим возлюбленным. Ой, не смеши меня! Стефи Гриф чересчур умная женщина, чтобы настолько подставиться.
— Ревность порой подобна чуду, — проронил Эммануил, ласково погладив меня по щеке. — И напомни ка мне, дорогая невеста, с каких пор ты вдруг стала интересоваться светскими сплетнями? Это всё твоё тлетворное влияние, Лиза!
— Подумаешь, — отмахнулась кузина, — немного развратила добрую, милую Эмму Мирт.
