Инга раздумывала, куда идти, нужно ли пополнять «холодильник», или пора наверх, как ожил наушник:
«Почему посторонние в здании?»
Голос Андрея Васильевич полнился самыми разными эмоциями, но ни одна из которых не сулила ничего хорошего.
«Посторонние» обнаружились в туалете на втором этаже.
Инга, направляясь туда быстрым шагом, слышала лишь отрывки переговоров, ведущихся сейчас на единой для всех частоте:
«Кто пустил? – негодовал Андрей Васильевич. – У нас были согласованные протоколы…»
«Я понимаю, господин Лопухов, – второй говоривший явно знал с негатора, – но это прямой приказ господина Демидова».
«Чрезвычайная ситуация, требовавшая врачебного вмешательства, должна разрешаться с участием аккредитованных врачей!»
«Право слово, – знакомый голос Демидова, – это мое мероприятие, и я решаю, кого звать. Неотложная бригада из лечебницы Горчаковой – отличные целители, которых я лично знаю и за которых готов поручиться».
«Их круглосуточное присутствие…»
«Излишне, поверьте. А ваши люди пусть вмешиваются, если речь пойдет о ком-то менее… масштабном».
Что-то щелкнуло – и по закрытому каналу выругался Павел:
«Иными словами – хотел сэкономить на д-дежурстве целителей, но как со старшей Вторяк нервная оказия п-приключилась, так сразу п-подорвался. Андрей, д-девочки, можете не спешить, я п-присмотрю за нашими медиками».
«И потреплешься с Алисой, я полагаю, – хмыкнул негатор. – Ладно, возвращайтесь на посты, присмотрите за этажами. В банкетном почти вся первая команда, у них все под контролем, отбой».
Инга перешла на медленный шаг и, сделав круг по второму этажу, направилась обратно.
Разберутся без нее. На женском туалете уже появилась надпись с извинениями и просьбой проследовать на другой этаж. Оперативно.
Вторяк. Нервная оказия... Видать, потому она так плевалась ядом, что самой в жизни тяжело. Если болеет, то такое ко всем отношение неудивительно.
С утра Павел говорил о том, что, вероятно, именно Вторяк – заказчик всего происходящего, но доказательств нет. А его жена тут при чем? Имитирует, что ли? Или вообще не в курсе планов мужа?
На глазах у Инги несколько охранников направились в «закрытый» туалет.
«Целители работают, все в порядке», – сообщили на общей частоте.
«Все п-по-честному. Обычный гипертонический криз, – негромко усмехнулся на канале особистов Павел, – а страданий-то…»
На заднем плане послышался чей-то ядовитый комментарий о «повышенном давлении, субъективности состояния и необходимости контроля самочувствия во избежание последствий».
«В общем, ее заберут, скорее всего, в б-больницу», – продолжил маг.
Какие-то еще разговоры, согласования...
Инга начала подниматься по лестнице, вслушиваясь в споры о протоколах, переговоры с целителями, самыми настоящими, знакомыми старшим особистам, и еще какую-то ерунду.
И едва не запнулась о последнюю ступеньку.
Именно Вторяк что-то дала ее напарница. Какую-то коробку с эмблемой форума. Что в ней было? Это «что-то» могло вызвать этот… криз?
Всех досматривали, так? Расспрашивали, рассматривали, обнюхивали. Проверяли все и всех.
Кроме приехавших врачей. И их машины.
Инга обернулась, и, не найдя никого рядом, несмело поднесла к губам часы, включая передачу и используя, как она надеялась, закрытый канал:
– Моя напарница дала этой женщине презент от организаторов из-за небольшого недоразумения на входе. Я думала, что это неважно, охрана ведь все видела… Может, совпадение, но скажите, – эмпат не была уверена, к кому обращается, – а в машине целителей, там есть оборудование магическое, или нет?
«Разумеется, – тут же отозвался Демыч, – вызов специальных машин неотложной целительской помощи стоит баснословных денег, но такая стоимость объясняется дороговизной маготехнического оборудования, использующегося мобильными бригадами в дополнение к собственным магическим резервам. Это необходимо…»
«Неважно, – отрезал Андрей Васильевич, – Коновский, вы скорую досматривали?»
В рации что-то зашуршало, и мужской голос, прерываемый помехами, отозвался:
«Нет, они спешили. Тащили с собой чемодан и целую гору оборудования, мы их вели от и до».
«Водитель?»
«Остался в машине».
«Проверить».
«Мы ведем видеонаблюдение, никто кроме наших людей не входил и не выходил».
«Глазам стоит доверять больше, чем камерам! Выделите одного охранника на периметр и проверьте водителя. Щен – вниз, к машине, оборачивайся и ищи запах».
«Да, шеф».
«Инга – слушай разговоры на фуршете. Там сейчас только и должны, что обсуждать «болезнь» Вторяк, может кто-то что-то знает».
Что-то щелкнуло, и наушник замолчал. Судя по всему, Андрей Васильевич переключился на какой-то другой закрытый канал.
Инга, уже успевшая зайти в зал, где оставила сумку, которую надлежало вернуть на специально организованный склад, чтобы такой вот брошенный «холодильник» не обзавелся каким-нибудь опасным содержимым, замерла. Зал не был пуст. Мужчина в спецовке, присев на одно колено, что-то делал около макета завода. Кажется, ее он не заметил.
Вот почему нельзя было оставить им телефоны! Написала бы сообщение. Но нет же…
