– Об этом она подумала, а о том, что глупо пить неизвестно где и в чужие машины садиться – нет, – поморщился негатор. – Случайностей, говорят, не бывает, но мы тут совершенно случайно влезли в черт-те что, объединяющее безродную приютскую и дочь богатейших людей страны.
Павел пожал плечами.
– Б-будем работать, п-подключать аналитиков. Что-то мне п-подсказывает, что мы не то за хвост, не то за плавник д-держим вовсе не мелкого карасика.
– Сома. Двухметрового, – мрачно ответил негатор. – Такого, который рыбаков топит.
Троица следователей молча отпила налитое в бокалы.
– Вы хотите установить моих родственников? – осторожно спросила Инга, пока они вдвоем с Павлом ожидали освобождения некого «оператора ядродетектора Маркова».
В здании Особого отдела Следственной Канцелярии Москвы властвовала тишина, пыль и пустота. По крайней мере в том подвальном закутке, где обитал этот самый Марков было тихо, пыльно и пусто.
Инга почти не удивилась, когда узнала, что Особый находился в одном из старых зданий центра Москвы. За ажурными воротами располагалась синяя двухэтажная усадьба и два флигеля, один из которых соединялся с главным зданием напрямую благодаря новому и несколько чужеродному строению в три этажа. Там совсем недавно прошел ремонт, одинокий же флигель своим вниманием реставраторы обошли. А жаль, обилие барельефов и лепнины делало это здание с высокими окнами красивым наследием прошлого.
Табличка на входе гласила, что изначально дом, построенный на деньги Пожарского, занимал Разбойничий Приказ, а отдельная памятная доска, неизвестно для кого установленная внутри подвала, рассказывала о том, что это место использовалось князем Дмитрием Пожарским, главой Приказа, как изолятор, словно объясняя тесноту коридоров и помещений.
Пока они с Павлом шли к Маркову, Инга старалась исподтишка рассмотреть все вокруг. Но логово особистов на первый взгляд мало чем отличалось от любой другой конторы. По крайней мере то старое здание, в которое они зашли. Протертые наборные полы, большие тяжелые двери в кабинеты с самыми разными табличками и даже ранним утром снующие по этажам сотрудники с телефонами, планшетами или просто охапками бумаг. Плохо освещенный подвал с рядом тяжелых дверей и лавка для посетителей, на которой они сейчас и сидели.
Инга не раз посещала Канцелярии по делам сирот. И там все было ровно так же, только детей больше.
Не хотелось сидеть без дела, не хотелось думать о том, что все, связанное с ней, просто… Пропало. Словно ее, Инги, и не было никогда. Маг говорил, что это шанс начать все заново…
Инга взглянула на Павла. Тот, кажется, прослушал ее вопрос насчет родственников, задумавшись о чем-то своем. Эмпат все же решилась напомнить о себе:
– С помощью этого ядродетектора можно узнать, кто мои кровные родственники?
Если да, то почему этого не сделали раньше? Дорого, что ли, на сирот разоряться?
Павел вздрогнул, словно вопрос застал его врасплох, и ответил после небольшого промедления:
– Не думаю, что это п-поможет найти родных, но такова п-процедура, – маг явно подбирал слова, не желая давать ложной надежды, – я намерен использовать особый п-протокол, иначе восстановление п-паспорта займет несколько месяцев, а из-за отсутствия свидетельства о рождении п-придется еще и в суд идти. Магики и маги редки, Инга, и некоторые из них оказываются за п-пределами «п-правового п-поля». П-потому у Особого отдела есть возможности срезать углы и использовать ценные кадры сразу. Как сейчас, например. Я хочу, чтобы ты п-присутствовала п-при моем общении с Владленой Д-Демидовой, той д-девушкой, которую вы вчера нашли. П-попробуем выяснить, что она недоговаривает. Но д-для этого нужны хотя б-бы временные д-документы.
Инга склонила голову, пытаясь понять, что стояло за этими словами.
Боль в теле почти утихла. С утра Павел использовал несколько странных заклинаний, звучавших как полная тарабарщина и создавшие идущие от его ладоней потоки света, и вколол что-то прозрачное из самого обычного шприца. Инга пыталась сопротивляться, но маг заметил, что площадная изоляция, которую вчера использовал негатор, мешает восстановлению, и если она хочет не лежать в кровати, а разобраться с документами и купить новые вещи, то придется терпеть.
Пришлось терпеть. Документы еще ладно, жила же без них, а вот одежда и правда требовалась, да и много чего еще. Не хотелось вечно ходить в одолженных у Надежды вещах взамен своих порванных. К тому же после всех манипуляций и правда стало лучше.
Инга кинула короткий взгляд на Павла, раздумывая, стоит ли продолжать беседу. Вчера вон Кюн обиделась после ответа на свой же вопрос. С другой стороны, оборотень была… Эмоциональной. Определенно. Но именно ее опасения заставили спросить:
– Вы хотите, чтобы я участвовала в расследовании. Сейчас. А потом?
– У тебя есть д-далеко идущие п-планы? – полюбопытствовал маг.
Инга смутилась.
Он вроде сам что-то говорил насчет того, что она может быть полезной. Но, с другой стороны, это Антон Сергеевич предлагал контракт, а тут…
– Нет. Извините.
– За что извиняешься?
