– Кто тебя воспитывал? – с любопытством спросила Надежда. – Я так понимаю, ты о своих родственниках раньше не знала, но все же?
Инга повела плечом.
– Приемные семьи. Приют. С четырнадцати сама живу.
– И работала прислугой?
– Да, – вышло чуть более жестко, чем эмпату хотелось бы.
Надежда некоторое время смотрела на нее странным взглядом, о чем-то раздумывая. Потом подвела итог своим размышлениям:
– Теперь ты – одна из нас. Паша пока не готов представлять тебя свету, но рано или поздно он созреет, так что привыкай жить по-новому. Если хочешь убирать в своей комнате – пожалуйста, а остальное – не твоя забота. Если что-то понадобится в быту – спрашивай, но прислуживать не надо, не твое это дело.
Надежда склонила голову, на мгновение задумавшись. Потом продолжила:
– Если прям ну очень хочешь принести пользу, то есть у меня одно дело. Ты же умеешь пользоваться компьютером?
Инга кивнула. И во второй, и в третьей семьях компьютеры имелись, а в приюте у нее была почти именная машина, слишком старая, чтобы ставить на нее хоть какие-то игры, в которых вечно зависали парни, но достаточно хорошая, чтобы читать скачанные книги или очень медленно лазить по «Энциклопедии Кирилла и Мефодия».
– Хорошо. Мне выдали по вашему делу информацию к размышлению, но даром ничего не бывает. Потому взамен нужен транскрипт допроса, потому что некоторые… Неважно. Есть записи, две аудио и одно видео. Твоя задача: послушать запись, посмотреть на то, что нагородит программа автоперевода слов в текст, и поправить ее потуги. Я тебе покажу, как что оформлять. Справишься?
Инга кивнула. Она такого раньше не делала, но звучало вроде несложно.
– Думаю, да.
– Отлично. Тогда ешь и можешь приступать, если других планов нет.
Планов у Инги не имелось. Откуда? Да, у нее теперь есть и вещи, и документы… Но что делать? По району, что ли, бродить? Глупо. Едва ли за ней следят, но как-то не хотелось выяснять, попытается ли кто-то усыпить ее днем или нет.
– Да, чуть не забыла, – спохватилась Надежда, – там в холодильнике стоит банка с желтой мутью, и тебе, по Пашиным словам, положен стакан вместо утреннего кофе. А так подогрей себе что-нибудь.
В микроволновке обнаружилась яичница и пара сосисок. Инга невольно вспомнила, как впервые воспользовалась возможностью подогреть еду в самом начале своей «карьеры» горничной и пообещала себе, что у нее в доме будет такой агрегат. И сейчас, разобравшись с настройками, она подумала о том же самом. Прислуга-то ей точно не светит, а вот микроволновка… Это удобно.
Интересно, у магов в хозяйстве роботы-пылесосы водятся? Инга видела по телевизору их рекламу, штука-то вроде дорогая… Надо будет потом спросить, любопытно же.
Не успела эмпат присесть за небольшой кухонный столик, где как раз имелось место для одного, как из столовой раздался недовольный возглас:
– Иди сюда.
Инга осторожно выглянула из-за перегородки.
– Да, я тебе. Есть на кухне – признак дурного воспитания. Я не требую соблюдать все правила этикета, но какое-то представление о хороших манерах должно же быть?
– Простите.
Надежда закатила глаза.
– Меньше извинений и больше дела. Садись, объясню, как положено есть в приличном обществе, коль мужчины до этого не снизошли. Впрочем, не удивлюсь, если они способны подать пример исключительно того, как это делать не стоит.
Инга села. Ее мало интересовала лекция о хороших манерах, но представлений об этикете хватало для понимания того, что отказ будет попросту невежливым. Да и Надежда была настроена решительно.
Оказалось, что помимо обычного минимума, вроде «не класть локти на стол», «не мусорить» и «не говорить во время еды», существовало еще с десяток правил о том, как надо ставить ноги, куда класть приборы, когда перехватывать нож, а когда оставлять его в левой руке, как складывать салфетки…
Увлекшись, Надежда принялась рассказывать о десертах, рыбе, мясе, дополнительных приборах, розливе спиртного… Очень скоро Инга напрочь потерялась во всех этих правилах и предписаниях, но покорно кивала и старалась запоминать.
Когда лекция закончилась, яичница уже остыла, и под бдительным оком хозяйки дома есть ее уже не хотелось.
Надежда смотрела немного лукаво. Смотрела, смотрела… А потом внезапно рассмеялась.
– Все, считаю свой долг выполненным, – отсмеявшись, с улыбкой заявила она.
Инга, переставшая что-либо понимать, уточнила:
– Долг?
Надежда потешалась искренне, и вовсе не над скромными познаниями Инги в области застольного этикета.
