Так они ещё долго сидели в почти полном безмолвии, Ванамис всё водил по нему руками и улыбался с какой-то жизнью в глазах, но вдруг к ним вбежали Люк с Атикином, не замечая ничего, с какой-то тетрадкою в руках. Ванамис от подобной скорости сам дёрнулся, его кончики пальцев мимолётно дотронулись до зелёного шрама Эндана, и он уснул.
Эндан со злостью, но тихо сказал, чтобы они вышли и сам вышел за ними.
Усевшись на стул в столовой, ещё одной комнате, за которой хоть как-то приглядывали, Эндан начал их слушать.
– В общем, так, – начал Люк, – мы поверили сначала библиотеку там ничего не оказалось, а потом дошли до кабинета старика, где нашли все его походные вещи и это, – Атикин протянул толстую красную тетрадку. – Мы с Атикином её уже пролистали и знаешь что? Там описана вся его история изучения обрядов культистов, заканчивая именно тем, который нам нужен. Он там написал кучу лишней информации о спешке из-за отсутствия должного финансирования и так далее, но он так же на будущее для себя записал, куда отправляются все артефакты, после выполнения обряда! Иными словами кто молодец! Правильно, мы с Атикином.
Эндан быстро пролестал страницы в дневнике до нужной записи и прочитал найденную Люком с Атикином информацию.
– Ну, вот можете же работать! Теперь мы знаем, куда двигаться!
– А что вы уже уезжаете? – спросила возникшая из ниоткуда матушка Сизар. – Вы бы хоть на обед остались, который девки готовили, а то ведь не дело заставлять их работать на такой большой стол и смыться, ничего не попробовав. Да и вон старика ты порадовал, давненько с ним такого не случалось, всё чаще просто уставившись на стену сидит, а тут даже подпеть пытался.
С этими словами матушка Сизар медленно, переваливаясь с ноги на ногу, пошла к двери кричать Дади накрывать на стол.
Обед действительно получился, что надо, довольными были все, особенно Налли, увидев, что о ней не забыли, когда Дади принесла ей в тарелочке небольшой кусок поджаренного мяса. По словам Дади, обед состоящий из трёх блюд накрывали редко, а на такое большое число гостей и вообще уже очень давно.
За обедом обсуждали всё подряд, начиная с сегодняшних историй и до сельскохозяйственных новостей. О политике решили просто умолчать, потому что итак эту тему слишком часто поднимали, из-за чего она успела некоторых уже достать, да и Дади с матушкой Сизар вряд ли смогли бы поддержать беседу. Зато историй из прошлого было рассказано уйма. Так матушка вспомнила, как однажды Эндан после игр с деревенскими ребятами провёл одну тайком в кладовку и угостил вареньем, которое в тот год было в большом дефиците. А Дади рассказала, как забавно было играться с чёрным котом Эндана, который был явно у себя на уме: то начнёт кукарекать как петух, а то и с собаками в драку полезет, после чего придёт побитый, но с собачьим хвостом в зубах.
Весело за столом было всем, кроме Фионы, которая хоть и старалась не показать своего подавленного настроения, скрывая его за улыбкой, а всё равно думала над словами Дади: «забыть об ожидании и просто действовать» – эта фраза рефреном звучала в её голове и мыли её уносились всё дальше и дальше от стола и их простых житейских обсуждений.
Однако продолжаться вечно так не могло, и уже вскоре пришло время прощаться. Сказать, что Ква и Фионе тяжело было расстаться с Дади, было слегка неверно, ведь всегда, узнав историю человека, прикипаешь к нему. Однако мысли, в которых Фиона к тому моменту уже зарыла себя с головой, сглаживали данную трудность.
Бену же очень хотелось поговорить с Энданом, он хотел это сделать ещё за обедом, но тогда разговор о делах явно не мог зайти далеко. Бен подошёл к Эндану, когда тот обменивался последними словами с Дади.
– Как же тебе всё-таки удалось вывести магистра из беспамятства? – спрашивала Дади.
– Всё просто, – отвечал Эндан. – Понимаешь, люди как деревья, и когда ты пытаешься спилить его ствол, самое трудное перепилить сердцевину, заложенную в самом начале жизненного пути. Так что я просто взял нечто значимое из его детства, то что забыть невозможно: колыбельную матери.
Дади смотрела на него с восхищением, но, видя, что его уже ждут, сказала:
– Дай обниму тебя ещё раз, умник. Хороший ты всё-таки вышел, жаль только со свадьбой поторопился.
Сказав это, Дади быстро отошла от лошадей на крыльцо и встала возле матушки Сизар.
