Пока все утвердительно мотали головой Налли только фыркнула. Она уже привыкла, что её никто не воспринимает здесь как реальную боевую силу, хотя с точки зрения биологии в обороне и нападении её обходили здесь только Спайк да Фиона. Бена она вообще в расчёт не брала, потому что считала его таким же искусственно созданным, как часы или сковородки.
Перед сном, когда все уже устроились в своих кроватях, а Фалкона приютил у себя Бен, Фиона вдруг решила поговорить с Ква. Ей так было ужасно в течение последних суток из-за того, что ей просто некому было высказаться, что она чувствовала себя чуть ли незаражённой чумой. Ей казалась противной сама её мысль прошлой ночи, её желание, из-за чего она видела в себе лишь осквернённую сущность, которую больше не примут ни в одно серьёзное общество. И вот она, смотря на крышу шатра с текущими каплями слёз и дрожащим голосом рассказывала единственному человеку за свою жизнь, которого могла назвать подругой все свои преступные мысли и жуткие переживания, зародившееся в ней после встречи с демоном.
– И вот знаешь, слова Дади о бездействии меня очень сильно тронули. Я ведь люблю
– Но ты ведь не отдалась.
– Но мысли то были! – сказала Фиона и снова расплакалась.
Ква сидела возле неё и потихоньку гладила её по голове, пытаясь успокоить.
– И знаешь, я думаю, что если уже сейчас у меня такие мысли, то потом ведь всё может стать ещё хуже, – продолжала Фиона. – Может, Дади права, и нужно просто действовать. Может, мне следует прийти к нему и всё рассказать?
– Я сомневаюсь, что Дади говорила это именно о данном случае. Мне кажется, он бы не посоветовала бы тебе отбивать у кого-то мужа. Тем более у них и сын есть.
– Но ведь он её не любит! Ты просто не видела их! Он точно её не любит! Так что в этом нет ничего такого.
– А как же сын?
– Загрота я готова растить как своего, лишь бы он был рядом!
– Я так не могу больше, Ква! Не могу, – плакалась Фиона. – Мне слишком тяжело… Вот ты когда-нибудь испытывала такие чувства?
– Нет, – с ноткой грусти отвечала Ква.
– Что вообще никогда?
Ква ненадолго задумалась и покопалась в своей памяти, но лишь развела плечами. Ей никогда ещё до отправления на миссию за тридцать восемь лет жизни не удавалось побыть по настоящему не под присмотром магистра Архилуса, опекавшего её сколько она себя помнила. Ей даже не удавалось найти себе подругу, а о влюблнности речи и вообще не шло. Все свои познания об этом она могла брать только из любовных романов да рассказов нянюшек.
– Ну, может это связано с тем, что ты другого вида, хотя многих это не останавливает, – говорила Фиона. – Вот я слышала, что одна дракониха очень полюбило гоблина и хоть их осудило общество, они всё равно вместе живут на каком-то острове. Неужели тебе никто даже симпатичен не был?
– Не знаю. Вроде этот новенький не дурён, да и галантность присутствует…
– Слуга что ли? Смазливый он какой-то… но это ведь не недостаток, – быстро добавила Фиона. – Главное чтобы характером слаб не был. А то будет прогибаться подо всех как Пэйбл, и зачем тогда он такой нужен. Правильно?
Ква лишь по инерции качнула утвердительно в ответ головой, продолжая поглаживать белоснежные волосы подруги.
Следующим утром, когда солнце только поднималось из-за горизонта на единственной дороге, ведущей к монастырю культистов Дьябло, можно было увидеть двух плетущихся босоногих парней в красном давно потрёпанном одеянии с накинутыми на головы капюшонами. Они шли, уверено поднимаясь на холм. Шли молча и даже не оглядывались по сторонам.
Лишь по дороге наверх можно было узреть монастырские стены Те-Поуре, которые так замечательно вписались в ландшафт голой скалы, что не заметить их было очень легко. А вот им было видно сверху всё, и для сохранения такого уровня обзора монахи в конце весны всегда выходили из крепости и поджигали растущие поблизости растения.
Эти двое незаметными для стражей монастыря тоже не стали, потому когда они подошли к воротам в них сверху был сделан предупредительный выстрел.
– Кто вы? – спросил один из стражей крича со стены. – Зачем пришли к воротам нашей обители.
Путники посмотрели наверх. На стене помимо говорившего человека стояла парочка бесов33 с наведёнными на путников арбалетами.
– Наставник Тайро послал нас убедиться в сохранности святыни. Пропажа Каматьона заставила его пересмотреть подход к отслеживанию реликвий, – сказал более высокий монах с нотками пафоса в голосе.
Страж пристально посмотрел на них. Что-то в них казалось ему очень странным и неправильным. Он не доверял им, и его недоверие росло с каждым произнесённым словом. Второй путник заметил это и протянул письмо с печатью служителей Дьябло.
