— Нет. Мы добрались туда, она поговорила с кем-то за стойкой, и мужчина отвёл её к Барретту. Я ждал её. Её не было около тридцати минут. Она вернулась, и мы покинули Ферму. По пути к парому она сказала мне, что Оникс не выжил, но он сказал ей, что продал Дарина кому-то по имени Аарон, который живёт на «Изумрудной волне» и, возможно, является богом.
Почему бы и нет? Почему бы не сделать так, чтобы ребенка похитил бог? Банда обычных мерзавцев или мошенник-подмастерье — это было бы слишком просто.
— Там вы расстались, и она оставила вас в компании этого джентльмена и его друзей?
Килан снова заговорил.
— Правда.
— Она была ранена?
Килан ухмыльнулся.
— Нет. Вовсе нет.
Это все, что имело значение.
— Она также проговорилась, что сегодня вечером здесь могут возникнуть небольшие проблемы. Неприятные типы вторгнутся в ваш дом. Те же самые трусы, что украли мальчика Томаса.
Его ирландский акцент становился все сильнее. Он что-то замышлял.
— На честного человека и его семью нападут разбойники, — заявил Килан. — Что ж, мы не можем просто стоять в стороне и смотреть, как это происходит. Не можем же мы?
Остальные оборотни ответили хором «нет».
— Уилмингтонская Стая пообещала консорту, что мы доставим его сюда в целости и сохранности, и теперь мы собираемся задержаться здесь на некоторое время и убедиться, что так и будет. — Килан сделал паузу. — С вашего разрешения, конечно.
Уилмингтонская Стая, ха! О, Джиму это точно понравится. С этим нужно быть осторожнее.
У меня не было полномочий давать Килану разрешение на что-либо. Особенно здесь, в Уилмингтоне. Мы отказались от всех полномочий, когда отделились от Стаи. Строго говоря, я вообще не должен был вести этот разговор.
Однако мы были далеко от Атланты, и нам не помешала бы дополнительная сила. Кроме того, прошло много лет с тех пор, как меня волновало, что Джим подумает о чём-либо. Когда-то мы были друзьями, но это было давно. Я всегда знал, что для Джима важна только Стая. Недостаточно быть оборотнем — нужно иметь ярлык, чтобы он мог провести черту между врагом и союзником. Как только мы уехали, мы стали в лучшем случае незаметными, а в худшем — потенциальной угрозой для его власти. Он никогда бы в этом не признался, но он хотел, чтобы мы уехали. Так было проще.
Мы так долго сражались бок о бок, что я думал, будто мы одинаково смотрим на Стаю. Теперь я знал, что это не так. Что было, то прошло. Джим сделал свой выбор, я сделал свой. А Килан явно делал свой, потому что всё это время он без колебаний обращался со мной как с
— Ты здесь в официальном качестве, Килан?
Оборотень усмехнулся.
— И не думайте, милорд. Где это написано, что человек не может навестить дорогого друга, которого не видел очень давно? Кроме того, консорт упомянула, что вы чините эту старую развалину, и сказала, что я должен увидеть её своими глазами.
Нам с консортом надо будет немного поболтать, когда она вернётся.
— Ночью? И с шестью твоими псами на привязи? Думаешь, Джим или Десандра так это воспримут?
— Разве не лучшее время? Кроме того, мы оба знаем, что я всегда был немного бунтарем в Стае.
А теперь он жонглирует словами.
— Именно из-за этого меня и отправили сюда, — продолжил Килан. — Преимущество в том, что теперь я могу неделями или даже месяцами не задумываться о том, что понравится Джиму или королеве волков.
Я знал это чувство. И мне оно очень нравилось.
Килан сверкнул зубами, и в нём промелькнул намёк на альфу.
— Ни один из нас не родился с шеей, предназначенной для того, чтобы её гнуть. Они могут изгнать нас, но не могут взять вверх над нами.
То, что мы с Кейт покинули Стаю добровольно, или то, что он на самом деле был альфой стаи здесь, в Уилмингтоне, казалось Килану неважным. Джим сильно просчитался. Я бы позаботился о том, чтобы Килан остался рядом со мной, где я мог бы присматривать за ним. Но Джим и Десандра, эти два гения, объединили усилия и отправили его сюда одного, а затем дали ему в обучение группу перспективных бойцов и потенциальных нарушителей спокойствия. Ни один из них не представлял, какое влияние Килан может оказывать на Стаю. В частности, на её бойцов, лучших из лучших в бою.
Поэтому я подыграл ему.
— Изгнаны в это беззаконное место, потому что слишком независимы?
— Именно так, милорд. Важно то, что мы сейчас здесь. Мы вместе, и всё будет хорошо.
Ха!
— В таком случае, добро пожаловать, друг Килан. Заводи свой народ внутрь. Если кто-то из вас проголодался, мой сын покажет вам, где мы храним еду. Всё, что у нас есть — ваше.
— Я знал, что вы поймёте. И если на дом хозяина нападут, пока мы пьем чай, мы будем обязаны его защитить. Кто бы мог с этим поспорить?
Я мог бы вспомнить, по крайней мере, пару человек. Но они были далеко от этого места и от того, что должно было произойти здесь сегодня вечером.
Когда пришли плохие люди, они пришли толпой, человек пятьдесят, размахивая факелами и оружием. Дедушка назвал бы их ордой. Но они были похожи на толпу из старого фильма ужасов.
