Всё началось с разведчика-оборотня. Он крадучись вышел из леса в облике воина, но был плохо собран и неуклюж. Его челюсти не сходились друг с другом, задние лапы были слишком короткими, передние — слишком длинными, а таз был наклонен не так, как нужно. Он всё ещё двигался, когда поднял голову и глубоко вдохнул. Внезапно он резко остановился.
— Один из твоих? — спросил папа у мистера Килана, который стоял рядом с нами на стене.
— Никогда его в глаза не видел. В моей команде нет крыс.
Его команда тоже была на стене и смотрела на папу большими глазами. Шесть оборотней, трое из которых пахли как волки, двое мужчин и женщина; двое были шакалами и выглядели как брат и сестра; а одна была буда, которая немного напоминала мне мою сестру. Когда мы разговаривали через огонь, и она расстраивалась из-за того, что случилось со мной, её лицо было спокойным и светлым, но глаза были жёсткими. Буда была такой же.
Слева от меня были семь оборотней и папа, а справа — четыре лучника, мистер Томас, мистер Пол, его жена и её брат.
Оборотень-разведчик начал дрожать всем телом.
— Кажется, он чует вас, — сказал мистер Килан папе.
Оборотень-крыса развернулся и побежал прочь. Быстро.
— Смышленый, — сказал папа.
— Если так, то он будет бежать, будто за ним гонится сам дьявол, пока не покинет Уилмингтон, — сказал мистер Килан.
Люди высыпали из лесного туннеля, который тянулся вдоль нашей дороги. Десять, пятнадцать, тридцать… пятьдесят…
Они подошли к стенам и остановились примерно в двадцати ярдах от них.
— А вот и они, — сказала жена мистера Пола, и в её голосе прозвучала злость.
Женщина на передовой начала размахивать руками. Вокруг неё начал формироваться магический узел.
— Маг, — сказал я. — Первый ряд, третий человек слева.
Папа посмотрел на нее.
Она еще немного помахала руками.
— Ей нужно время, — сказал мистер Килан. — Мы могли бы просто пристрелить её.
— Пусть они сделают первый шаг, — сказал папа. — Пока что они просто стоят у стен.
Наконец, магичка вытянула руки, словно отталкивая кого-то, и огненный шар взорвался у стены в трёх футах справа от ворот. Она промахнулась. И всё же я почувствовал жар. Она была не так сильна, но у неё была какая-то магия.
Толпа одобрительно взревела. Мужчина впереди, крупный бородатый парень, разрисованный красными кругами, закричал:
— Взорвите их к чёртовой матери!
— Полагаю, это наш сигнал, — сказал папа. Затем он повернулся и посмотрел прямо на меня. — Конлан, помни, что я сказал.
— Да, сэр. Я остаюсь на стене. Я защищаю лучников. Если мне понадобится помощь, я кричу.
Папа кивнул и отвернулся.
— Молодец, — сказал мистер Килан. — Не теряй голову, и всё будет хорошо. Мы с твоим отцом разберёмся с остальным сбродом.
Ещё один огненный шар врезался в стену, на этот раз менее чем в футе от ворот.
Папа запрыгнул на парапет. Яркий лунный свет освещал его, когда он стоял на краю, идеально балансируя. Его плечи и грудь были напряжены.
— Смотрите, — прошептал Килан своим оборотням. — Этот момент стоит запомнить.
Когда мы превращаемся, это происходит быстро. Мгновение боли, когда ты не можешь пошевелиться, будто тебя связали, а потом внезапно свобода и новая форма. Папа замедлял процесс. Он делал это так же, как поднимал тяжести. Это не было резким рывком. Это была медленная, контролируемая волна. Она начиналась с головы. Его череп расширялся. Кости текли, как свечной воск, человеческие черты превращались в огромную, пугающую львиную голову. Его шея утолщалась, плечи раздавались. Его позвоночник вытянулся, новое тело разорвало на нём рубашку. Толстые мышцы покрыли его новые руки. Из пальцев вырвались когти.
Оборотни, словно заворожённые, уставились на него горящими глазами.
Его бёдра сдвинулись. Ноги вытянулись. Серая шерсть с едва заметными тёмными полосками покрыла его тело. Светлые волосы потемнели и превратились в большую лохматую гриву. Он открыл свою огромную пасть, показав всем свои ужасные клыки, и зарычал.
РЫК.
Оборотни дернулись.
Рёв, что обрушивался на тебя, можно было почувствовать каждой клеточкой тела.
РЫК.
Пара человек внизу развернулась и побежала к лесу.
Мистер Килан в облике воина превратился в огромного чёрного волка и приземлился на стену. Он поднял голову, его глаза наполнились лунным светом, и завыл. Высоко и протяжно, как умеют только волки, воя о луне, охоте и крови.
Волосы у меня на загривке встали дыбом.
Внизу толпа сделала большой шаг назад.
Остальные оборотни приняли свой истинный облик, кроме буды. Волки и шакалы присоединились к ним, превратив вой в хор. Буда захихикала своим странным смехом, похожим на звон разбитого стекла.
Стоявший в стороне зять мистера Пола поднял высокий лук и выпустил стрелу. Она взмыла высоко в небо, изогнулась, упала вниз и пронзила бородатого парня насквозь. Он упал.
Буда согнулась от смеха пополам.
