Состроив вид, будто с незатухающим энтузиазмом, подогретым низким баллом, переписываю формулы за пляшущим по доске меловым стержнем, я попыталась выяснить, кому из друзей настолько срочно понадобилась помощь, что пришлось написать во время занятий. Почему-то в голове крутилась идиотская мысль, будто Тильда застряла в комнате для девочек…
Я начертила посреди чистого листа неровный круг и быстренько прикрыла ладонью, пока по линии бежала яркая искорка. Внутри отчерченного контура появился кусочек белой мелованной бумаги из конспекта подруги.
«Ты мне писала?» – быстро накорябала я.
«Я все еще тебя игнорирую! – немедленно отбрила она, но тут же добавила: – Зануда объявил об общем сборе после занятий. Идем?»
«Зачем?»
То есть встряхнули только меня, остальных просто попытались согнать в кабинет и устроить кружок дружбы.
«Так и быть, займу тебе место в столовке», – поменяла гнев на милость Тильда и потушила магическую связь.
Бади на вопрос ответил лаконичным «нет». Дживс витиевато объяснил, в каком разукрашенном гробу после вчерашних коллективных объятий в шкафу видел мою помощь, но попросить перевести мудреную фразу со старомагического, конечно, не преминул. Не обращая внимания на стенания, я разорвала переписку. На Форстада пожалела чистый листик, но не успела встряхнуть чернила в иссякающем пере, как по листу прочертилась искра и начали проявляться написанные твердым знакомым почерком литеры.
«У меня не спрашиваешь?» – полюбопытствовал Илай, видимо, узнавший о переписке от сидящего рядом верного пажа.
«Нет», – сухо ответила я в манере Джера Бади и погасила магию.
Но по листу вновь пробежала искра, Форстад принялся насмехаться откуда-то из другого конца замка:
«Вдруг я смертельно ранен?»
Ну да, издыхающий аристократ дрожащей рукой пишет записку, высасывает последние силы, чтобы заколдовать птичку, лишь бы бывшая подружка сбежала с занятий и успела к последнему сипу, а лучше на хрупких плечах дотащила до лазарета. Очень логично.
«На погребении прочту трогательную речь», – сердито ответила я.
«И все?!»
«Очень трогательную речь».
Коэлу, конечно, писать не стала, много чести.
Когда я вышла из кабинета, то первым делом выкинула пустую записку в урну, где ей было самое место. Если кто-то надо мной просто шутил, то, как показывал опыт выживания в старшей магической школе, не можешь укусить противника – гордо проигнорируй. Он устанет ждать и расхочет шутить.
В столовую пришла последней и с удивлением обнаружила за нашим столом неожиданное оживление, какого не наблюдалось с самой осени. Помимо моих друзей на обед собрался цвет аристократии в полном составе, в смысле, в количестве трех штук. Если Илай с Дживсом и раньше не пренебрегали местной кухней, то присутствие Троя Остада по-настоящему удивляло. Может, под домашний арест в качестве наказания посадили?
Пристроившись на край стола, я немедленно полюбопытствовала:
– Тебя вчера поймали?
– Нет, – с непередаваемо надменной рожей отозвался он.
– Десять соримов – и ты невидимка, Эден, – прокомментировал Илай. Вообще-то он читал газету, будто сидел не в академической столовке, а в отцовском особняке возле камина, и не потрудился оторвать взгляда от статьи.
– Остальные – в шкаф, – фыркнула я.
– Лучше бы я остался с Остадом, – проворчал Дживс и показательно шмыгнул носом, намекая, что по-прежнему страдает от аллергии на жасминовое благовоние. Хорошо, не достал платок и не попытался высморкаться, точно выгнали бы обедать под стол без права возвращения на поверхность.
– У тебя были деньги? – удивился Трой в свою очередь.
– Друг, ты бы за меня не заплатил? – возмутился Дин.
– На себя с трудом наскреб, – пожал тот плечами.
– Так что, Дин, благодари Эден за приступы человеколюбия, – ухмыльнулся Илай. – Было весело.
– Только очень тесно, – напомнила я.
– И нас накрыли, – добавила Тильда. – Кстати, думаете, Брокс еще сидит в кабинете?
И в этот самый момент Коэл в шапочке и в расстегнутой мантии, демонстрирующей вязаный жилет с кривой белой каемкой по вороту, возник в широком дверном проеме. Двери давным-давно сняли, видимо, опасались, что неофиты, в голодных корчах напоминающие рейнсверских игуанодонов, вынесут их с петлями.
Зорким глазом товарищ по команде осмотрел людное помещение и, пересекая зал широкими шагами, начал споро приближаться к нашему столу.
– А нет, прилетел, – протянула подруга.
Он подскочил, уперся ладонями в стол и хрипловато спросил:
– Что вы здесь делаете?!
– Не видишь? – удивилась я. – Обедаем. Хочешь с нами?
– Вы разве не получали записок? – обвел он нас мрачным взглядом, не обещающим ничего хорошего. – У нас общий сбор!
– И как? – любезно уточнила Тильда, с умным видом поправив очки. – Кто пришел?
– Понимаю… – снова изобразил он улыбку злого клоуна. – Парни…
Я многозначительно кашлянула, мол, чего уж, грози сразу всем.
– И девушки, – добавил Брокс, полоснув по мне нехорошим взглядом, – я же могу и намекнуть кое-кому о вместительном шкафе в хозяйственной башне. Забыли про вчерашнее?
– А что было вчера? – изображая вежливый интерес, Илай наконец отложил газету.
– Вечеринка! – процедил он.
