Столько копченостей, сколько вручили мне хлебосольные родители Матильды, не в состоянии слопать даже стая голодных папелей. Ладно, разве что стая голодных папелей, но точно не одна худенькая Аниса Эден, вообще-то не испытывающая привязанности ни к чесночным сосискам, ни к свиной грудинке. За эти дни комната напрочь пропахла едой! Пришлось потихонечку сплавить годовой запас мясных изысков привратнику. Я просто спасала жизнь кусачему кустику – от ядреного запаха бедняга начал увядать.
Бади уже сидел в третьем ряду в кабинете истории и на новость, что на выходных нашей команде в полном составе предстоит изображать привратников, отреагировал по-обычному – даже бровью не повел. О приезде брата Тильда рассказала походя, между горячими проклятиями в сторону Брокса и просьбой дать запасное самописное перо.
– Не пойдешь? – не дождавшись никакой реакции от здоровяка, воинственно уточнила она, имея в виду встречу с братом.
– Пойду, – коротко согласился Бади, видимо, не осознавая, что с легкой руки подписался на знакомство с будущим родственником.
Готова поспорить на десять соримов, однажды Джер проснется глубоко женатым на нашей очкастой подружке, с недоумением оглядит семейную спальню и попытается вспомнить, в какой момент дал согласие на брачный обряд. Наверное, тогда случится большой взрыв… Или не случится, и новоявленный муженек просто обратно заснет, довольный тем, что ловко пропустил свадебный кошмар.
В середине лекции, когда я, с трудом сдерживая зевоту, пыталась записать хотя бы пару фраз за преподавателем, а Тильда, перестав изображать интерес, читала спрятанный под столом любовный роман, по контуру листа заскользила искорка, вырисовывая ровный прямоугольник. Кривые строчки, уходящие хвостиками вверх, исчезли. В открывшемся «окошке» проявилась разлинованная страница из чужого блокнота и зачастили литеры:
«Команда, жду в столовой. Капитан».
С ума сойти! Брокс презрел бумажные птички и, как бы пошло оно ни звучало, устроил групповую беседу.
«Почему все молчат?!» – требовательно вопросил он, не дождавшись никакой реакции.
«Кэп, ты уже в жральне?» – вдруг появилась подпись совершенно незнакомым почерком, и от удивления у меня поползли на лоб брови.
– Это кто? – одними губами спросила Тильда. Оставалось только пожать плечами.
«Да, я уже в столовой!» – Под последним словом, словно молния, прочертилась жирная чернильная линия, и от конспекта точно посыпались невидимые искры. Видимо, Брокс нешуточно вспылил.
«Тогда возьми мне чай», – дружелюбно попросил собеседник.
«И пирожок», – поддержал новый участник переписки. Оба не имели никакого отношения к нашей команде победителей. Подозреваю, даже косвенного.
Тильда толкнула меня в бок локтем и кивнула, мол, ты наколдовала? Я с искренним сожалением покачала головой. По всему выходило, что веселье затеял Форстад, ведь его паж вряд ли справился бы со специальным заклятием из углубленного курса высшей магии.
«Отбивную», – неожиданно отметился Бади в мужском разговоре. Мы с подругой синхронно подняли вверх большие пальцы, отвешивая здоровяку беззвучный комплимент.
«Сосиску».
«Две!»
«Нас четверо. Возьми на всех!»
«Записываешь, кэп?» – съехидничал кто-то.
«Бери чан сосисок!»
«И мандаринок девочкам…» – вступили в беседу дамы, повесив в конце многозначительную паузу.
«Девочки, в очередь!»
«Мне холодную лапшу».
«Она в столовке не подается, кретин!» – ругнулись мелкие литеры с кокетливыми хвостиками, написанные женской рукой.
«Серьезно?! Кэп, сгоняешь в город?»
«Кэп, ты еще с нами? В общагу жратвы принеси. На свой вкус», – потребовали у Брокса, словно он являлся бесплатным доставщиком еды.
А что? Хотел творить добрые дела и зарабатывать баллы в личную грамоту? Вперед и с песней. Общество постарается запомнить героя.
«Алхимики с вами, парни! Философский камень вечен!»
Божечки! Похоже, Илай раскрыл переписку для половины академии. Какой непередаваемо-восхитительный, замечательно-бесящий розыгрыш! Даже обидно, что не я придумала.
«Команда, найду вас вечером», – сухо объявил Коэл и, потушив магию, решительно закрыл «стол гастрономических заказов».
Возможно, он действительно пытался отыскать нас, но обычно по вечерам все занимались личными делами и разбредались по замку: тренировались в зале, ревностно следили за этой тренировкой, готовились к пересдаче, просто убивали время (Мажор), а я спасала мигрировавший за сундук кустик. Конечно, миссию по извлечению злюки приходилось проводить не каждый вечер, разве что в дурную погоду, но сегодня за окном стоял полный штиль и даже мороз отступил, так какого демона куст распсиховался?!
Высмотреть беглеца удалось с трудом, лишь прижавшись щекой к холодной шершавой стене. Он дрожал как осиновый лист, а не как рейнсверское растение, из какого любой уважающий себя аптекарь мечтал сварить волшебное зелье, и отказывался выманиваться даже на согревающую растирку, аккуратной лужицей налитую посреди комнатенки. Оставалось выколупать безмозглое растение ручками, пока оно не попыталось буравчиком войти в пол и не сломало корешки-ножки.
