— Угу. — Профессор понимающе улыбнулся. — Ты бы поосторожнее с ним. Когда дело касается слабого пола, Ратмир как бэ-э-э…
— Он бабник, — со снисходительной улыбкой подсказала я. — Не переживай, Док. Учителя истории с самострелами за поясом совершенно точно не входят в круг моих интересов.
Врушка! При воспоминании о широких плечах, накачанном прессе и горячих сильных руках живот сводило сладкой судорогой. Другими словами, мое предательское тело плевать хотело, являлся Ратмир Ветров аггелом, гоблином или кем-то еще.
— Хорошо, что не в твоем вкусе, потому что завтра все закончится.
— Завтра я буду свободна? — обрадовалась я.
— Угу. — Док с сожалением посмотрел на дно опустевшей кружки, но снова заваривать чай, видимо, было лень. — Завтра в Валховойске пройдет аукцион древностей, на который кто-то инкогнито выставил второй браслет Гориана. Сделку уже заключили, но аукцион не имеет права продать его без видимости торгов. Ты избавишься от первого браслета, когда наденешь второй.
— Было бы неплохо… — вздохнула я и постаралась отогнать взявшееся ниоткуда предчувствие беды.
С приходом утра старая мануфактура растеряла добрую долю зловещей таинственности.
Стало заметно, что желтоватые стены пестрят дождевыми подтеками, а цеха, превращенные в жилые помещения, требуют генеральной уборки. Стараясь не обжечь язык, я осторожно прихлебывала горячий, пахнущий соломой чай и бессмысленно таращилась в окно. Капризный месяц травень снова сменил гнев на милость, и после ночного дождя пологие зеленые холмы озаряло солнце.
Док заснул прямо за рабочим столом в лаборатории, прижавшись щекой к страницам раскрытой книги. Очочки лежали тут же, поверх бумаг. Профессор так сладко похрапывал с улыбкой на бородатом лице, что мне жаль было его будить.
Когда к зданию подъехал знакомый спортивный автокар, я с любопытством выглянула в окно. В первый момент выбравшийся из салона Ратмир показался мне незнакомцем. В щегольском пальто и в заломленной шляпе с узкими полями, он действительно напоминал привлекательного, на взгляд хорошей девочки, профессора истории, а не вчерашнего сексапильного головореза, умеющего здорово управляться с самострелом. Сказать честно, я не могла решить, какой образ мне нравится больше, но неожиданно поймала себя на том, что сглатываю набежавшую слюну.
Первым появился Стриж в извечной черной кепке и с сумками в руках.
— Привет, — улыбнулась я.
Явно удивленный моим дружелюбием, он выгнул брови.
— Ты сегодня вменяема?
— И покладиста, — согласилась я, прекрасно понимая, что вчерашней истерикой заслужила порцию злого сарказма.
— Лови, вменяемая и покладистая.
В мою сторону неожиданно полетела пухлая сумка. Отступив на шаг, я поймала ее и с любопытством заглянула внутрь. Внутри лежали свернутые комком вещи Рады, узкие штаны и серая футболка с рожицей смешного поросенка во всю грудь.
— Ратмир ре… — Стриж покосился в мою сторону и исправился: — Мы решили, что тебе захочется переодеться.
— В футболку с поросенком? — уточнила я. — Ты серьезно?
— Я виноват, что у тебя очень странный гардероб? — тут же нашелся Стриж. — Кстати, я копался в твоем белье!
— Нет, ты копался в белье моей младшей сестры.
— Значит, комнаты перепутал. Еще удивился бардаку.
— А поесть ничего не принесли? — с надеждой уточнила я.
— Извини, не додумался.
— Даже злакового батончика нет? — не поверила ему. — Правда нет?
— Не-а. — Он залез в карман мешковатых портов. — Держи!
— Спятил? — охнула я и, выронив сумку, замахала руками, безрезультатно пытаясь поймать звякнувшие ключи от дома.
Мужская рука с черными ногтями перехватила связку как раз у меня над макушкой, но по инерции я продолжила заваливаться назад. К счастью, Ратмир толкнул меня в спину, помогая удержать равновесие. Поддержка оказалась твердой и осторожной одновременно.
Под его недобрым взглядом я покраснела и пробормотала:
— Привет.
В гробовом молчании Ветров-старший направился в лабораторию.
— И тебе тоже доброе утро, — вздохнула я и подняла с пола сумку.
— Если это тебя успокоит, то я закрыл коттедж и выключил видение, а то ты забыла, — отчитался Стриж и стянул с головы кепку. Смешные гладкие рожки забавно выглядывали из-под примятой густой шевелюры.
— Угу, спасибо, — уныло поблагодарила я.
В лаборатории раздался сонный голос проснувшегося Дока. Я с любопытством покосилась через открытую дверь. Профессор потягивался с мученическим выражением на измятом лице. Ратмир, недовольно хмурясь, изучал вчерашние документы. Похоже, его совсем не обрадовало, что Док поведал мне историю о браслетах.
— Стриж! — не поднимая головы от бумаг, резко позвал Ратмир брата.
Тот заторопился в лабораторию и проворчал, испуганно принюхиваясь:
— Что вы тут варили?
Мне вспомнилась выброшенная в мусорное ведро кастрюля со стенками, разъеденными подрагивающим желе, в которое превратился тыквенный супчик. Запах, признаться, от него действительно шел неудобоваримый. Взлохмаченный Док пустился в путаные объяснения, но даже пары фраз хватило, чтобы из-за нашей кулинарной неудачи Стриж зашелся издевательским гоготом.
