С глухими рыком он ринулся ко мне или на меня — я не очень-то разобралась, просто выплеснула в лицо убийцы мензурку драконьей крови. Он взвыл от боли. Под тяжелым ботинком рассыпалась черепица. Аггел еще пытался сохранить равновесие, замахал руками, но все равно с воплем полетел вниз. Раздался глухой удар, во дворе закричали. Я припустила в сторону чердака.
Мануфактура оказалась огромной. В пустых разрушенных цехах гуляли сквозняки. Помещения походили друг на друга как близнецы. Двери отсутствовали, окна были разбиты. Пахло пыльной ветошью и плесенью. Наконец, я оказалась в гулком цеху, где догнивали закрытые кожухами ткацкие станки.
— Ты здесь? — вдруг прозвучало в тишине.
Сломя голову я бросилась в укрытие.
— Веда? Ты где? — Голос принадлежал Ветрову-старшему.
— Здесь! — Сил подняться с грязного пола не было.
Ратмир двигался быстрее любого известного мне фейри. Всего несколько секунд спустя он присел рядом.
— Что с твоей рукой? — Он бережно раскрыл мою окровавленную ладонь. Порезы выглядели паршиво.
— Поранилась, когда на крышу вылезала…
Ветров осторожно дотронулся до впившейся в кожу стекляшки, и я поморщилась:
— Больно.
— Док должен обработать рану…
— Он умер? Упавший с крыши аггел умер?
Мы смотрели друг другу в глаза. У него были жутковатые зрачки, черные, с узкой желтой каймой, точно солнце во время затмения.
— Не сочувствуй ему, — тихо произнес Ратмир. — Тебя бы этот подонок не пожалел.
У меня внутри что-то оборвалось.
— Так я его убила?
— Нет.
— Он ослеп из-за драконьей крови?
— По всей вероятности.
— Он будет мстить?
— Скорее всего. — Ратмир осторожно заправил мне за ухо прядь волос. От легкого, как перышко, прикосновения горячих пальцев к холодной щеке я невольно вздрогнула.
— Ты защитишь меня?
— Конечно. — Бесстрастное лицо вдруг озарила мягкая улыбка. Та самая, которую он пытался сдержать, когда понял, что ему безоговорочно доверяют.
Шмыгнув носом, я судорожно кивнула.
— Пойдем. — Он поднялся и помог мне встать. Горячая мужская рука твердо сжимала мой локоть.
Мы пересекли огромный цех.
— Они ушли?
— Да, — ответил Ратмир, быстро глянув на меня. — Лаборатория в руинах. Придется отсюда уехать.
— Жаль. Мне здесь правда нравилось.
Наконец, отвлекшись от собственных переживаний, я заметила, что Ветров прихрамывает. А на руке были сбиты костяшки пальцев. Не удержавшись, кончиками пальцев я легонько прикоснулась к ранкам и тут же заработала холодный недоуменный взгляд.
Ратмир моментально отпустил мою руку. Он точно давал понять, что я без спроса влезла на запретную территорию. Пережитое нападение вовсе не сделало нас друзьями. Временное перемирие закончилось.
Остались позади опрятные городки-спутники. Пустынный тракт гладкой лентой вился через реденький лесок, земля за окном скрылась под влажными папоротниками. Стриж, ехавший на «Чайке», отстал еще на выезде из города, и теперь нас, скорее всего, разделяли несколько верст пути.
В салоне стояла взрывоопасная тишина, лишь мурлыкала поминутно сбивавшаяся от помех музыкальная волна. Дворники сгребали с лобового стекла мелкую пудру дождя. Сжавшись в глубоком кожаном кресле, я украдкой поглядывала на Ратмира, в холодном молчании следившего за дорогой.
Взгляд, как проклятый, то и дело возвращался к мужским рукам, уверенно державшим руль. Длинные пальцы со сбитыми костяшками, скрытое широким кожаным браслетом запястье. Под ним, как мне думалось, Ветров-старший прятал тату четырехлистного клевера.
В конце концов, чтобы заполнить неловкую бесконечную паузу, я спросила:
— Поговорим сейчас?
— Нет. — Ратмир не потрудился повернуть голову. — Не сейчас.
— А как насчет светской болтовни? Я умею поддерживать разговор и даже знаю пару анекдотов, — необъяснимо даже для себя вдруг разозлилась я.
— Не сомневаюсь, — прозрачно намекнул он на то, что мы не в тех отношениях, чтобы разговаривать о погоде или эльфийской кухне.
За окном проплыл указатель поселка Огненный. Потянулись поля. Я родилась в городе и прежде не бывала в фермерских селениях. Насыщенно изумрудный пейзаж, омытый дождем, казался сошедшим с картинки на газетном листке. Нам навстречу протарахтел забрызганный грязью до самой крыши грузовой автокар с поднятым ковшом. В будочке трясся шофер, лихо крутивший руль. Цвет кожи усатого водителя отливал темной бронзой, а кончик гладкого хвоста вместе с пальцами барабанил по баранке, выбивая такт неслышной песенки. У меня округлились глаза.
— Это поселение аггелов? — выпалила я, ткнув пальцем в окно.
— А что тебя смущает? — сухо уточнил Ратмир.
Автокар нырнул под очень крутую горку и съехал на засыпанную щебенкой одноколейку.
— Мне совершенно не нравится, что мы оказались в закрытой резервации! Господи, это же аггелы! — воскликнула я. — Если бы мой отец меня сейчас увидел, его бы удар хватил!
— Веда, а позволь тебя спросить, с кем, по-твоему, ты сейчас едешь в автокаре? — Ратмир пригвоздил меня к сиденью острым взглядом.
