Ратмир впился в меня разъяренным взглядом и, похоже, отчаянно старался не сорваться. Желтый ободок в черных глазах стремительно расширился. Между бровями прорезались твердые складки. Заходили желваки.
— Ваш поступок был не просто лишен логики, он был абсолютно бессмысленным! — вымолвил аггел. — В следующий раз, прежде чем ввязываться в сомнительную авантюру, хотя бы с кем-нибудь посоветуйтесь.
Он резко развернулся и направился вон из комнаты. Выходя, мужчина с силой толкнул дверь, точно пытался выместить на бездушном предмете злость, которую желал бы выплеснуть на меня.
Когда противник исчез с поля боя, вдруг стало ясно, что он ни разу ни на секунду не повысил голоса. Тогда почему в ушах звенело так, как будто мы орали до хрипоты в горле? В спорах Ратмир напоминал восточного узкоглазого тролля. Те следовали древним традициям, и даже перед тем как порубить друг друга саблями, уважительно кланялись.
— Кажется, пронесло. — Стриж стянул с вихров кепку. — Давно я его таким не видел.
— И когда такое было в последний раз? — растерянно спросила я просто для того, чтобы что-то спросить и отогнать странное чувство, оставшееся после скандала. Я вообще ни с кем никогда не ругалась и всячески избегала конфликтов, но Ратмир Ветров постоянно заставлял меня обращаться к темной стороне своей натуры.
— Когда я бросил универ. Думал, он мне шею свернет.
— И что теперь?
— Похоже, мы получили благословение. Ты теперь в деле, — развел руками приятель.
— А самострел дадите?
— Нет, самострел вряд ли…
На следующий день погода окончательно испортилась. Небо заволокли серые тучи, отчего зелень на улице выглядела насыщенно-изумрудной.
По дому гуляли сквозняки. Температура тела аггелов была гораздо выше человеческой, и рано утром тетушка распахнула почти все окна на первом этаже, чтобы проветрить комнаты. Хотя, на мой взгляд, учитывая, как сильно похолодало на улице, скорее, выстудить.
Завернувшись в плед, я в одиночестве сидела на кухне и с тоской таращилась в морок видения. В магической призме, зажатой между перечницей и солонкой, практически закончился заряд, и изображение периодически затухало. Транслировали шоу известного эльфийского ансамбля. Каждый раз, когда во время концерта взрывались огненные фонтаны, чуть живой экран начинал рябить.
В гостиной работал Ветров-старший. Исподтишка я следила, как он что-то печатает на лэптопе. На журнальном столике валялся ворох документов, прижатых сверху деревянной шкатулкой. То и дело тишину дома тревожили звонки коммуникатора. Отвечая на очередной вызов, Ветров откидывался на спинку дивана и запускал руку в густую шевелюру. До меня доносилась непонятная резковатая речь.
Слабые попытки игнорировать мужчину в соседней комнате не увенчались успехом. Взгляд то и дело возвращался в гостиную. В какой-то момент я поймала себя на том, что облизала губы из-за вида татуировки на крепком запястье, и от злости прикусила проклятый язык.
Откуда у меня вообще появился фетишизм, и при чем тут мужские руки?
— Подыхаешь от скуки? — Веселый голос Стрижа смерчем ворвался в мои мысли, и я испуганно подпрыгнула на месте.
— До колик довести хочешь?!
— Вот, держи! — Парень швырнул мне в лицо мужской свитер.
— Это твой? — полюбопытствовала я, хотя догадывалась, кому принадлежит вещь.
— Ратмира, он считает, что ты мерзнешь на наших сквозняках, — подтвердил мои мысли Стриж.
— Спасибо! — только из вежливости крикнула я благодетелю в гостиной и поскорее натянула теплую вещь.
Свитер оказался сильно велик — рукава свисали почти до колен, зато от шерсти пахло знакомыми тонкими благовониями. Под ложечкой сладенько и подленько заныло. Стараясь развеять наваждение, я потрясла головой.
— Как насчет развлечений? — Судя по лучезарной улыбке, приятель не столько планировал развлекать скучающую гостью, сколько желал развлекаться за ее счет, то есть за мой.
— Я останусь после них калекой?
— Вряд ли, но мы пройдемся по всему списку того, чего с тобой не должно случиться! — Парень выжидающе изогнул брови.
Тихонечко наклонившись, я проверила, как на предложение младшего брата отреагировал Ратмир. Со стороны «профессор-жестянка» выглядел полностью погруженным в бумаги и, похоже, даже не слышал нашего разговора.
Я отставила чашку с мятным отваром и поднялась.
— Клянусь, Веда, если ты сейчас выйдешь во двор, я привяжу тебя к табуретке! — раздался из гостиной раздраженный голос. — Не хватало еще, чтобы ты себе шею свернула!
— Пойдем? — Я с трудом проглотила довольную улыбку. Было приятно осознавать, что Ветров-старший только делал вид, что я предмет мебели.
Стоило спуститься с крыльца, как из глинистой канавки у хозяйственных клетей с громоподобным лаем выскочил пятнистый дог. Распугивая птичье царство, состоящее из кур, гусынь и общипанного петуха, он бросился в мою сторону. Не успела я предпринять попытки к бегству, как тут же под тяжестью мощного пса кувыркнулась за землю. Поперек моего лица с чавканьем прошелся влажный шершавый язык.
— Нельзя! Нельзя! — заорала я что было мочи, закрываясь ладонями, чтобы не остаться без носа. — Уберите его от меня!!!
