— Раньше мы не сталкивались с проявлением черной магии в обычном человеке. Поверь мне как специалисту по магическим аномалиям, невозможно предсказать, как эта девушка поведет себя в следующий момент. Она ходячая магическая бомба! Вполне вероятно, что она схватит нож и зарежет во сне твою сестру. Или действительно спалит дом. Черная магия сводит с ума. Ты сам прекрасно знаешь…
— Такого не случится!
— Не случится — почему? — Свечка повысила голос. — Потому что у тебя слюни текут при виде нее? Мне вообще-то интересно, каким образом рука нашей новоявленной ведьмы оказалась у тебя под одеждой? Да еще чуть не снесла печать?
— Ты забываешься. — В тоне Ратмира появился лед.
Последовала напряженная пауза.
— Я не стану докладывать о нашем разговоре и сделаю вид, что ничего не знаю, — пообещала Свечка. — Но очень прошу тебя как старого друга, отправь ее к конторским лекарям! У девчонки скоро поедет крыша от черного колдовства. Не смотри так, ты сам знаешь, что поедет. Она точно кого-нибудь прикончит, и я не желаю, чтобы на моей совести лежала чужая смерть. Договорились?
Послышался удаляющийся стук высоких каблуков. Некоторое время спустя зарокотал мотор вездехода. Раздался короткий сигнал клаксона, вероятно, призванный отпугнуть любознательного дога, и Свечка уехала.
Я окаменела. Тело отказывалось подчиняться. Под напором пугающих новостей было плевать, что Ратмир застанет меня на лестнице.
Дверь открылась. Он вошел в тихий дом. Даже в темноте мне удалось поймать равнодушный взгляд.
— Так значит, это неизбежно? — хрипловато вымолвила я. — Мне действительно предстоит выстрелить в ту женщину?
В гробовом молчании он скрылся в гостиной.
Я закрыла лицо ладонями и попросила Всевышнего разбудить меня от бесконечного ночного кошмара…
Летние ночи были короткими. Наступил рассвет, и сонные окрестности сотряс пронзительный крик ободранного петуха. Не возникало сомнений, что абсолютно все жители аггеловской фермы мечтают свернуть твари шею и сварить бульон.
Я планировала переговорить с Ратмиром о вчерашнем происшествии с пометкой «без лишних ушей» и дожидалась, когда в доме стихнет. Однако ферма не просто стихла, а обезлюдела. Спустившись на первый этаж, я обнаружила только пустые комнаты.
— Кто-то есть? — позвала, заглянув в гостиную.
На столике лежали сложенный лэптоп и документы. Сквозняк раздувал занавески на открытом окне. Неожиданно с улицы в дом проник хриплый рокот. Решив грешным делом, что кто-то пытается угнать отцовскую «Чайку», выскочила на крыльцо и чуть не налетела на Стрижа.
— Что происходит? — выпалила я. Семейный раритет по-прежнему дремал под ветвистым дубом.
— Проснулась? — с ленцой оглянулся приятель через плечо.
Рычание стало громче.
— Что это за странный звук?
— Лягушонка в коробчонке едет, — хмыкнул Стриж.
— Кто? — не поняла я.
— Док на своей лоханке наконец-то до нас добрался. По коммуникатору сказал, что выехал еще затемно.
Тут во двор на минимальной скорости вползла помятая, проржавевшая посудина, на фоне которой даже «Чайка» казалась только-только вышедшей с конвейера. За рулем сидел Док с круглыми от страха глазами. Одного короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: профессор смертельно напуган самостоятельной поездкой за город. Автокар пару раз подпрыгнул на кочках, и эскулап бешено закрутил рулем, пытаясь выправить нелепую страхолюдину.
— Даже ты за рулем выглядела гармоничнее, — усмехнулся Стриж.
Вдруг корыто на колесах взревело, как раненый дракон, сигануло вперед ядовитой змеей и замерло в вершке от голубой двери отцовской «Чайки». Я едва не упала в обморок.
— Напомни мне, чтобы я никогда — слышишь — никогда не садилась в автокар с Доком! — пробормотала чуть слышно.
— Поверь, он делает успехи, даже никого не задел! — Стриж спустился с крыльца, чтобы поприветствовать приятеля.
Я заторопилась следом и поинтересовалась:
— Как ему разрешение в Ратуше дали?
— А ему и не дали, — фыркнул Стриж. — Я подделал разрешение для нашего гения. Вышло как настоящее.
— В тебе совсем нет милосердия? — буркнула сердито. — Он же опасен на тракте, как обезьяна с магической взрывчаткой.
— Это говорит девушка, едва не въехавшая в авто моего брата? — с презрением отозвался Стриж.
— Но ведь я не въехала!
— Тебе просто повезло.
— Я просто неплохо вожу!
— Ты не лучше Дока…
В профессорском автокаре со стороны водителя с грохотом вывалилась дверца. Мы изумленно заткнулись, глядя на то, как ошарашенный Док таращится на нас из образовавшейся дыры.
— Ой! — глубокомысленно изрек профессор.
— Беру свои слова обратно, ты лучше Дока. Двери у тебя не выпадали, — быстро исправился Стриж и громко поприветствовал изумленного приятеля: — Привет, Док!
— Здрасти, — выдохнул тот из обшарпанного салона.
Пока профессор вытаскивал из багажника вещи, Стриж пытался прикинуть, как вернуть дверь на место, и, не придумав ничего толкового, просто прислонил ее к корпусу автокара.
