Наши с Ратмиром глаза встретились, и я поспешно отвернулась. Обычно плохо знакомые люди испытывают неловкость, когда просыпаются утром в одной постели, мы всего лишь прилегли на минуточку на одну кровать, а я все равно отчего-то стеснялась смотреть на Ветрова.
— Сколько на кону? — Он кивнул на кубики и закрыл дверь.
— Полтора целковых за отказ.
— Пойду-ка… — не глядя ни на кого, я поспешно слезла с ложа.
— У тебя много секретов, о которых лучше помалкивать? — изогнул брови Ратмир.
— Совершенно точно не столько, сколько у тебя, — сухо отозвалась я. — Чтобы спросить меня о Богдане, необязательно играть в глупую игру. Хотя ты, похоже, о нем знаешь больше, чем я сама.
— Хорошо, — Ветров развел руками, — почему бы тебе не задать вопросы нам? У тебя же их накопилось много, так ведь?
В том, как он холодно, расчетливо смотрел, сдержанно говорил, отчужденно держался, скрывалось что-то крайне неправильное и пугающее.
— Все верно, — согласилась я, — но только сейчас я не уверена, что мне хочется узнать ответы на них.
Однако когда я попыталась пройти мимо, Ратмир схватил меня за локоть и заставил остановиться.
— Спроси, чем мы занимаемся? Чем зарабатываем на жизнь? Чем занимается твой брат?
— Не хочу!
— Рат, ты что делаешь? — нешуточно всполошился Стриж. — Ты ее пугаешь!
Наверное, если бы он не был ранен, соскочил бы с кровати и постарался бы меня защитить.
— Отпусти, — процедила я, пытаясь освободиться.
— Не спросишь?
— Нет! — рявкнула в ответ.
— Мы служим в особом ордене при Мировом магическом совете. Занимаемся поиском и уничтожением черных артефактов, а при необходимости и их создателей. Я попал в орден из-за Стрижа, твой брат — из-за денег, Стриж — по глупости, его завербовали, потому что хотели получить меня. Дока мы вытащили из передряги с черной магией пару лет назад, его не казнили только потому, что ордену он полезнее живой, нежели мертвый. Я это говорю к тому, чтобы не придумывала для нас светлые образы. Мы не только спасаем жизни.
У меня под ногами покачнулся пол.
— Рат… — выдохнул ошарашенный Стриж.
— Помолчи, — холодно бросил тот в сторону Ветрова-младшего.
Оглушенная, я тихонечко оттолкнула его руку, и он действительно позволил мне отойти. Потом стал внимательно следить за моими метаниями по комнате. Я ходила от стены к стене, как сомнамбула. Кажется, даже пошатывалась. В голове, точно части разрозненной мозаики, складывались в одну картину мелкие факты, а странности обретали смысл.
Жизнь Богдана резко изменилась, когда на его руке появилась татуировка, а вместе с нею пришли долгие отлучки, выключенный коммуникатор, лихорадочные ночные звонки и золотые рубли. Иногда Богдан проявлял странную настойчивость, провожая меня до самых дверей конторы, как будто боялся, что сестру украдут. Изредка он пропадал месяцами, а потом появлялся с подарками.
— Этот символ… четырехлистный клевер? — спросила я, хотя хотела узнать совершенно о других вещах, говорить о которых не поворачивался язык.
— Герб ордена. Четырехлистный клевер по легенде приносит удачу.
— Так вам платят за все это? — Я развела руками, намекая на события последних дней.
— Да.
— И тебе приходилось убивать? — Во рту пересохло.
— Да.
— И Богдану?
Ратмир кивнул.
— За это тоже платят?
— И неплохо.
Я заметила ужас в расширенных глазах Стрижа — он таращился на старшего брата. В груди заныло от дурного предчувствия. Было страшно задавать главный вопрос.
— Вы держали все в секрете, но ты мне сейчас все рассказал… — издалека начала я. — Ты мне рассказал, потому что больше не хочешь скрывать?
— Потому что больше нет смысла скрывать.
Мы смотрели в глаза друг другу. Он не произнес пугающего признания вслух, но оно повисло в воздухе. Те страшные люди, плохие парни, притворяющиеся хорошими, решили, что я опасна, и приказали избавиться от меня. На глаза выступили слезы.
— Они решили, что я должна исчезнуть?
— И ты исчезнешь, — согласно кивнул Ратмир.
У меня вырвался истеричный смешок, и я испуганно прижала ко рту пальцы. Секунда, и меня прорвало:
— Это какой-то бред! Как ты намерен убить меня? Быстро? Ты же не маньяк, чтобы наслаждаться процессом. Док даст мне какой-нибудь магический яд? А может, ты выстрелишь в лоб или сразу в сердце? Стриж говорил, что ты никогда не промахиваешься…
— Я тебя спрячу, — тихо перебил меня Ветров.
На меня обрушилась пугающая тишина. Показалось, что он издевается, но Ратмир выглядел серьезным.
— Ты собираешься ослушаться приказа этого своего ордена?
Он кивнул и бросил взгляд на хмурого брата.
— Думаю, что Стриж со мной согласится.
— Они начнут за вами охоту… — Стоило заткнуться, а то выходило, что я умоляю его прикончить меня, но в шоке меня всегда несло.
— Они не посмеют нас тронуть. Мы слишком важны для них.
— Тогда какой план?
— Мы сделаем из тебя мужчину.
— К… какого еще мужчину? — опешила я. — Я же не могу по своему желанию отрастить усы или пивной живот! Посмотри на меня, я девушка на сто процентов! У меня даже грудь есть!
— Действительно? — скользнув по мне нахальным взглядом и специально задержавшись на не особенно выдающихся округлостях, оскорбительно протянул Ратмир.
