То, что капиталист выигрывает на труде, говорит Маркс, заставляя работника трудиться как можно дольше и тяжелее, максимально удлиняя рабочий день, рабочий теряет на «субстанции труда», растрачивая здоровье и теряя в качестве жизни. «Каждый человек имеет право владеть имуществом», утверждает принятая ООН «Декларация прав», и никто не может быть лишен этого неотчуждаемого права. «Капиталист, – говорит Маркс, строго следуя кредо ООН, – осуществляет свое право покупателя, когда стремится по возможности удлинить рабочий день и, если возможно, сделать два рабочих дня из одного. С другой стороны, специфическая природа продаваемого товара обусловливает предел потребления его покупателем»; рабочий в свою очередь отвечает, тоже ссылаясь на Декларацию ООН: «Рабочий осуществляет свое право продавца, когда стремится ограничить рабочий день определенной нормальной величиной»[208]. Следовательно, заключает Маркс, «здесь получается антиномия, право противопоставляется праву, причем оба они в равной мере санкционируются законом товарообмена» и оба санкционируются ооновской «Всеобщей декларацией прав человека».
И все же, по Марксу, «при столкновении двух равных прав решает сила». Следовательно, права не являются чем-то, что дается свыше, что удостоверяется судом или моральной санкцией; нет, для лишенных прав они есть то, что берется, что предполагает борьбу и силу. Поэтому за право на город необходимо бороться; просто так никто не даст его лишенным пространства и изгнанным, просто так не даст движению за право на город. Это право должно быть взято силой, посредством практических действий, организованного давления, перманентной субверсии и воинствующего оптимизма. Это, по Марксу, единственный способ добиться истины, получить право: через действие, через силу принципа «Посторонним вход разрешен», через укрепление и расширение Воображаемой партии.
Совместно движения «Вернем себе землю» и за право на город размечают новое пространство ускользания: они стремительно развиваются в условиях схлопывания казалось бы устойчивых социальных форм. Эти движения торят путь для творческих сил и новой субъектности в глобальных banlieues постиндустриальной бесприютности. Там разрабатываются новые способы организации и автономные стратегии, которые не только нацелены на то, чтобы вернуть себе пространство, но и призваны освободить время, востребовать себе обратно время, политическими методами создать свободное время и политически использовать свободное время в процессе сотворения новых социальных движений. Данные два аспекта взаимно усиливают друг друга. Борьба за свободное время может, кроме всего прочего, освободить время для политической жизни и политической деятельности. Эта два аспекта действий безошибочно намечают путь вперед, даже если дорога, которую они указывают, остается тускло освещенной из-за того, что небо покрыто тучами. (Без сомнения, в таких условиях бабочки используют поляризованный свет.) В 1995 году во Франции начала действовать программа, которая стала новым способом найти выход, – это так называемая
