Магический Марксизм. Субверсивная Политика и воображение полностью

Любопытно, что называясь сначала Maisons des chômages, Центрами для безработных, они скоро расширили свою деятельность и включили в нее постоянно растущее число работающих время от времени людей, частично занятую молодежь, а также студентов, пенсионеров и даже sans papiers[210]. Центры вскоре были переименованы в Центры социального гражданства и вышли на новый уровень, основываясь на том понимании, что социально-гражданское бесправие (disenfranchisement) – это не только экономическая проблема, затрагивающая трудовую жизнь, но и социально-политическая, связанная со всеми аспектами жизни сообщества. В Центре социального гражданства Тулузы, одном из самых инновативных, работа над вопросами политического переосмысления и расширения возможностей и освобожденного труда привела к созданию L’académie du temps libéré (Академии освобожденного времени), образовательного пространства, призванного инициировать обсуждение и выработать идеи, связанные с экономикой солидарности и самообеспечения, а также с независимой от государства самоорганизацией.

Дискуссии с молодыми людьми, обращение к ним, создание обстановки педагогического диалога, помощь в их организации и координации были непосредственным актом политизации и выработки критического сознания: все это позволяло людям понять, как им стать не временной и бросовой рабочей силой, а полноправными участниками экономики свободного времени. Тем самым данная программа наделяла ее участников не столько знанием, как вернуться на рынок труда, сколько пониманием, как создавать собственные рынки труда, с другой концепцией образования стоимости. Социальное гражданство, говорит Анн Дрёй, одна из руководителей программы, «ставит под вопрос все формы централизованной, профсоюзной, партийной политической репрезентации. Мы целиком переосмысливаем модель труда, связанного с наемными отношениями, отвергаем копеечную и крайне плохо оплачиваемую работу (petit boulots), на которой используются те, кто не имеет возможности от нее отказаться…» «Но отказываться от бросовой работы, – утверждает Дрёй, – тоже означает сопротивляться. Желание делать что-то другое доказывает, что мы желаем работать, но по-другому». Дрёй указывает, что цель проекта является прежде всего идеологической и практической: перейти от «осознания» проблемы к ее «решению»; это поиск способа, каким не имеющие работы люди могут реализоваться как «безработные созидатели»[211].

Вопрос, который всегда будет актуален, таков: «Зачем нам работать?» Процесс коллективных поисков ответа на него, выдвижение практических альтернатив наемному труду, бесплодному абстрактному труду, пустому времени, изобретение новой экономики деэкономизированных обменов освобождает время, предполагает новую социальную конфигурацию, которая связана с возвращением себе пространства – что грозит капиталистической системе массовой демобилизацией. Если это когда-нибудь произойдет, система будет поставлена на колени очень быстро, так быстро, что даже трудно себе представить. Или легко – если мы действительно вообразим себе это, если действительно начнем эти преобразования. Это грандиозное наступление необходимо будет включать в себя и политику времени, и политику пространства, будет двусоставной грандиозной атакой, при которой активисты станут тайными двойными агентами, путешественниками во времени и астронавтами, странниками и протагонистами новой марксистской квантовой гравитации. Паспорт не будет нужен в этих обрядах перехода от одной освобожденной коммуны к другой, от одной зоны, где пространство-время было возвращено себе, к другой. Однако Воображаемая партия указывает в своем неокоммунистическом манифесте: «Для нас речь идет не об обладании территорией, а скорее об уплотнении сети коммун, перемещений и солидарных связей между людьми до такого уровня, чтобы территория стала нечитаемой, непрозрачной для любых властей. Мы не хотим оккупировать территорию, мы хотим сами быть территорией»[212].

Магическое действие, магическая практика должна создать собственные пространственно-временные отношения, должна изобрести собственный пространственно-временной континуум, собственную экономику времени и собственное самоорганизованное пространство. «Каждая деятельность, – говорит Воображаемая партия, – дает территории жизнь – территории детской игры, территории влюбленных или бунтарей, территории фермеров, орнитологов или фланеров. Правило простое: чем больше территорий накладываются одна на другую в данной зоне, чем больше происходит перемещений между ними, тем труднее властям найти в них зацепку»[213]. Самоорганизация, коротко говоря, накладывает собственные пространственно-временные отношения на картографию государства, на рабочий день, проходит сквозь них и размывает их, подрывает и преодолевает их, проскальзывает мимо в той мере, в какой отчленяется, создает собственные поля, заводы и мастерские, равно как, конечно, собственных бабочек и золотых рыбок…