Одной из особенностей культов идолов было удивительно большое количество предметов табу, установленных кахунами. Почти ничего нельзя было сделать без того, чтобы поднять табу вверх и получить разрешение священнослужителей. В то время, когда духовенство имело поддержку вождей, жизнь простого смертного была непомерно трудной. Влияние духовенства стало таким сильным, а злоупотребления властью столь грубыми, что за год до прибытия миссионеров главный кахун Геваэва попросил у старой королевы и молодого принца разрешения уничтожить всех идолов, сломать все до единого предметы табу и запретить кахунам какие бы то ни было практики. Он получил такое разрешение, и все кахуны добровольно присоединились к сжиганию идолов, которые — как давно им было известно состояли лишь из дерева и перьев.
Кинги о кахунах были захватывающим чтением. Они убедили меня в том, что верховный жрец, Геваэва, был очень умным человеком. Он обладал большим духовным потенциалом и умел заглянуть в будущее. Это позволило ему стать советником Камэамэи I во время военной кампании, длившейся долгие годы и закончившейся покорением остальных вождей. Острова были объединены под единым правлением.
Геваэва был характерным примером типичного гавайца из высших сфер, который мог легко усваивать новые идеи и воплощать их в жизнь. Общество, к которому он принадлежал, удивило мир, когда, сбросив узкую набедренную повязку локальной культуры, обрядилось в богатые одежды современной цивилизации, и произошло это менее чем за одно поколение.
Геваэва в течение неполных пяти лет поменял свои туземные обычаи и местный образ мышления на мировоззрение, присущее белым людям. Но все же при этом он совершил одну серьезную ошибку. Когда консервативный пожилой Камэамэа умер, Геваэва заглянул в будущее, и то, что он увидел, заставило его задуматься. Он увидел белых людей, которые вместе со своими женами прибывают на Гавайи, чтобы внушить аборигенам знания о своем Боге. Видел он также место на побережье одного из восьми островов, где они должны были высадиться, чтобы встретиться с членами королевской семьи.
Для главного жреца это были необычайно важные сведения. Он наверняка часто беседовал с белыми мореплавателями, издавна бывавшими на островах, и узнал от них, что белые священники поклоняются Иисусу, который учит их совершать чудеса и даже воскрешать мертвых. Сам Иисус также воскрес через три дня после смерти. Без сомнения, эти рассказы были украшены яркими подробностями, чтобы произвести на гавайца более сильное впечатление.
Геваэва, убежденный, что белые обладают высококлассными дорогами, оружием, кораблями и машинами, пришел к выводу, что они располагают также и более высокой формой магии. Предчувствуя опасность, которая нависнет над святынями кахунаизма на островах, он немедленно решил «очистить сцену» перед прибытием белых кахунов. Он приказал сравнять с землей все святыни. От них остались лишь руины, когда в октябре 1820 года, именно в том самом месте, на том самом побережье, которое в свое время Геваэва указал своим друзьям и королевской семье, высадились миссионеры из Новой Англии.
Геваэва встретился с ними на побережье и произнес им прекрасную приветственную речь в стихах, которую специально сочинил в честь прибывших. В этой речи он очень завуалированно упомянул о туземной магии, добавив, что сам он также является далеко не заурядным магом, после чего еще раз поприветствовал новое духовенство и их «богов из далеких заоблачных высот».
После нанесения официальных визитов королевской семье, миссионеры были разосланы на отдельные острова, чтобы там начать свою деятельность. Геваэва решил присоединиться к группе, которая отправлялась работать в Гонолулу. Он сразу же оказался в сложной ситуации, поскольку, как вскоре оказалось, белые кахуны не знали никакой магии. Они были так же беспомощны, как сожженные деревянные идолы. Слепые, больные и хромые, рассчитывая на помощь, прибывали, чтобы предстать перед ними и удалиться ни с чем. Здесь что-то было не так. Местные кахуны могли делать намного больше при помощи своих идолов или даже без них.
Через какое-то время выяснилось, что новым «жрецам» необходимы святыни. Геваэва и его люди, исполненные надежд, взялись за работу и начали строить храм. Это должно было быть исполинское здание, выложенное из тесанного камня, и прошло много времени, прежде чем строение было окончено. Но когда в конце концов оно было воздвигнуто и освящено, оказалось, что миссионеры все так же неспособны исцелять больных, не говоря уже о воскрешении мертвых, чего от них все ожидали.
Геваэва доставлял священникам пищу и очень сдружился с ними. Сначала они часто упоминали о нем в своих письмах и записях. Но вскоре, после окончания строительства храма в Ваиогини, его имя исчезло со страниц миссионерских донесений. Священники настаивали, чтобы он принял христианство, изменив старой вере. Он отказался и, как можно было предположить, возвратился к магии, которую знал. Он советовал своим друзьям-кахунам, чтобы они оставались верными древним обычаям и врачебным практикам.
