– Госпожа Истар?
Я кивнула, подтверждая согласие на визит в графский дом. А, ладно, тут уж хуже некуда, да и не сделает мне граф ничего. Я под защитой его величества.
Я. Под. Защитой. Короны.
Светлый, как это замечательно звучит! И как избавляет от неуверенности в завтрашнем дне! Как спокойно на душе становится! Как уютно…
Определенно, мне нравится в Раденоре.
В доме графа…
В сумасшедшем доме…
Что-то мне кажется, что это примерно одно и то же. Бегают и носятся слуги, орет какая-то тетка лет сорока, полная и с двумя подбородками, от воплей подбородки трясутся, а тетка вся вибрирует, как желе. Это графиня? Судя по роскоши одежд – она…
– Анжи!!!
– Алан!!!
Визг разнесся под сводами замка, тетка упала на грудь супругу и начала сотрясаться еще активнее. Граф погладил ее по волосам.
– Анжи, Анна еще не…
– Нет! И никто ничего не знает…
– Солнышко, прикажи собрать внизу всех слуг.
– Зачем?
– Со мной маг воздуха. Она отличает, когда люди врут. Мы просто узнаем, кто нам соврал и куда делась наша девочка.
Этого оказалось достаточно. Графиня ожила на глазах и уставилась на меня чуть ли не с обожанием. Кажется, дочку в этой семье любили… тогда с чего она такая? Блудливая и вороватая?
С жиру бесится? Может и так быть. Это дело сложное, не угадаешь. Кого с золотой ложки кормят, а он родителям в лицо плюет, кого палкой лупят, а он в зубах сапоги носит…
Нет, не угадаешь.
Графиня начала распоряжаться, слуги постепенно собрались в гостиной. Хозяйка с сомнением посмотрела на меня.
– Госпожа… Э-э-э…
– Истар. Шайна Истар, можно просто Шайна, ваше сиятельство.
– Вы так молоды, Шайна.
– Вам, ваше сиятельство, мой возраст нужен – или мои навыки?
Графиня поджала губы, но промолчала. Слуги выстраивались в два ряда, я приглядывалась. Потом, чтобы не тратить время и силы, ткнула пальцем:
– Ваше сиятельство, вот от этого человека и от этого плохо пахнет.
Граф и графиня переглянулись.
– Вы уверены, Шайна? – уточнил граф.
Я кивнула. Графиня махнула рукой, отпуская всех, кроме горничной и привратника.
– А вы, дружочки, останьтесь. Эйла, что тебе известно о нашей дочери?
– Ваше сиятельство, – заныла Эйла. – Я же верой и правдой, я же…
– Вот если ты мне сейчас правду не расскажешь, тут и упокоишься, – от души пообещал граф.
Прозвучало так душевно, что я поверила. И не только я.
Служанка, совсем молоденькая, может, года на три-четыре старше меня, захлюпала носом.
– Ваше сиятельство, не виноватая я…
– Короче!
– Госпожа мне денег обещала! Два золотых…
– Врет, – спокойно оборвала я.
– Та-ак, – прищурился граф. – Шайна, у нас тут в подвале есть пыточная, со старых времен осталась. Может, вы захотите прогуляться? Я знаю, времени у вас немного…
Я вздохнула, показывая, что да, совсем немного и даже еще меньше…
Служанка рассопливилась вконец.
– Я-а-а-а-а…
– Как звали ту ведьму, к которой ты отправила виконтессу? – тихо спросила я.
– Шараэль, – хлюпнула еще раз носом дуреха. – Госпожа Шараэль, из Тиртана…
– И что она тебе пообещала?
– Она такими делами занимается, плод травит… даже девкам доплачивает, если у кого чего случится…
– Зачем доплачивает? – не поняла я.
– Говорят, – служанка дрожала, как осиновый лист, – она снадобья готовит из крови младенцев. Ну, чтобы помолодеть или мужскую силу обрести…
Я только вздохнула.
Граф с графиней в ужасе переглянулись.
– И к этой… ты послала нашу дочь?! – возопила графиня, наплевав на благородство. Ругалась она вполне по-простонародному.
Я покачала головой.
– Думаю, не просто послала. Не первый ведь любовник у виконтессы, и даже не второй, кто ей раньше зелье приносил противозачаточное?
Служанка задрожала еще сильнее. Но после нескольких оплеух лично от графа, раскололась, как кувшин с трещиной. От ушей до попы.
В этой жизни люди разделяются на две категории: те, у кого есть деньги, и те, у кого их нет. И некоторых из второй категории мучают одни и те же вопросы. А именно: «Почему у меня нет денег? Почему у него есть, а у меня – нет?» И – апофеозом действия: «Как бы сделать так, чтобы у меня было, у него не было и мне ничего за это не было?»
Ответы каждый находит для себя. И не всегда приятные.
Эйла любовалась на свою сверстницу с титулом виконтессы каждый день, и нельзя сказать, чтобы с восторгом. А чему тут восторгаться? Тупая блудливая девка. Которой лишь бы мужика, пожрать, поспать, да погулять.
С одной стороны – твое какое дело? С другой… какое уж тут благородство? И как тут уважать вот такую шваль, даром что титулованную? Да в родной деревне Эйлы виконтессу бы дегтем измазали, не поглядев на происхождение.
А что? Блудила? Отвечай!
К тому же на одного из лакеев, которого виконтесса завалила в кровать, и Эйла глаз положила. И, конечно, осталась с носом. Тут-то дают то же самое, только более изобретательно. И красотка получше и почище. И жениться не надо.
Кто выиграет?
Конечно, виконтесса.
Эйле оставалось только зубами скрипеть.
