– Вы говорите каким-то загадками.
Коллекционер смеётся и взмахивает рукой в приглашающем жесте. Вот и весь его ответ.
– Хотите чая? Или, может, кофе?
– Чай. Если можно, зелёный, – несколько напряжённо отвечает Вира, но пока ещё не спешит сбегать из лавки.
– Да, конечно, проходите, присаживайтесь.
И Вирана, несмотря на то, что видит этого человека в первый раз, проходит и с комфортом располагается в уютном мягком кресле у тихо потрескивающего камина. Мысли напоминают стаю растерянных чаек.
* * *
– Зачем вы здесь? – спрашивает её Коллекционер, разместившийся в кресле напротив, нарушая десятиминутное молчание.
– Не знаю, – тихо отвечает Вирана, медленно крутя в руках чашку ароматного чая.
И действительно не знает. Она ведь на самом деле не хочет забывать этот навязчивый сон, пусть он и выматывает до невозможности. Тот мужчина по-прежнему кажется родным – его даже ненавидеть за тотальный недосып не получается. Тогда что?
Собеседник Виру на торопит, даёт время собраться с мыслями и разобраться, чего же она на самом деле хочет.
– Я хочу увидеться с одним человеком. Он мне снится вот уже полгода, но я совершенно не представляю, где его можно найти. Кажется, он даже не здесь или вовсе не сейчас…
И Вирана пересказывает Коллекционеру весь свой сон от первого мгновенья до последнего, когда, кажется, ничего уже нельзя изменить. На салфетке она карандашом, как умеет, рисует место из сна. Она не видит, но Коллекционер задумчиво потирает подбородок и что-то бормочет одними губами.
– Я могу вам помочь, – наконец, говорит он медленно: то ли с неохотой, то ли тщательно подбирая слова.
– Спасибо больш…
– Не так быстро. – Коллекционер старается быть серьёзным, но видно, как улыбаются его глаза. – Согласны ли вы навсегда переехать в тот город из сна?
– А я буду с ним? – Вирана делает акцент на этом «с ним», хотя и так понятно, кого она имеет в виду.
– Да, будете.
– Согласна. Да, согласна! – Она не сомневается ни секунды, ведь что есть у неё здесь? Нелюбимая, пусть и прибыльная работа, друзья, которые появляются лишь тогда, когда им что-то надо, родители, которым Вира благодарна лишь за необычное имя… Да, терять ей, в общем-то, нечего и некого. Без неё мир не рухнет.
– Хорошо. Тогда расскажите мне о своей прежней жизни.
И Вирана начинает рассказывать. О детстве, как её во дворе дразнили то виверной, то вараном, но, при этом брали во все игры. Как в школе она представлялась Вероникой и просила учителей не рассказывать правду об её имени. Как на выпускном одноклассник, который ей нравился, поцеловал Вирану и даже сказал, что любит, а потом она узнала, что это было просто на спор. Она рассказала и о поступлении на журналиста, и о том, как все на работе считали её имя красивым псевдонимом, и то, как за спиной осуждали за такое высокомерие.
Вспомнила Вира и неудачное замужество с громким разводом через полгода, ведь муж был актёром в кино. Пусть до главных ролей он тогда ещё не дослужился, известность уже получил. Она даже в другой город переехала, чтобы ничего об этом не слышать и не знать.
А потом Вирану на долгих два года поглотили скучные однообразные будни. Они тянулись и тянулись, пока не появился этот пугающий, но до невозможности таинственный и манящий сон.
В процессе рассказа ей становится неважно, что человек, сидящий напротив, совершенно посторонний и незнакомый, а видит Вирана его впервые. Сейчас он кажется ей кем-то родным: не то добрым дедушкой, который приехал в гости из другого города, не то заботливым наставником, способным дать совет. Ему Вирана может рассказать всё.
Так, за историей о своей жизни она и засыпает, едва не выронив чашку из рук.
* * *
Утром Вирана чувствует себя необычайно бодро и весело. Будто бы ближайшие три дня она только и делала, что отдыхала и высыпалась.
– Доброго утра, Вирана.
– Доброго, Коллекционер. Прости, я у тебя тут задремала.
– Да ничего страшного. – Он широко улыбается и протягивает Вире огромную – раза в два больше обычного – калли альты. Ещё и с… ручкой? Она никогда не видела таких, хотя объехала уже, кажется, весь Меринор.
Виране кажется, что что-то не так, но она никак не может понять, что именно. Вроде бы, всё как обычно. А та проблема, с которой она пришла к Коллекционеру, уже решилась – иначе и быть не может. Жаль, конечно, что она не помнит, что именно изменилось в жизни.
– Хорошо, благодарю. Который уже час? – калли она берёт и осторожно держит между ладонями, боясь случайно уронить.
– Почти полдень.
– Ох, я опоздала! – она вскакивает, едва не расплескав альту.
– Куда?
– На… Не помню. Наверное, какая-то встреча была, но ничего, договорюсь потом. Спасибо, что приютили, Коллекционер. Удивительно холодный для Текозина вечер выдался. Еще и дождь такой сильный…
– Рад помочь, Вирана. Безмерно рад. – Он улыбается чему-то своему, но Вира не хочет об этом задумываться, ведь понимает, что всё равно ничего нового не вспомнит. То, что она оставила Коллекционеру – теперь навсегда в прошлом.
– Тогда я пойду. До свидания! – Нетронутую калли она оставляет на столе.
– Это уж вряд ли… – бормочет Коллекционер.
