— Здесь нет ничего растяжимого, дорогой. Измена — это когда изменяют. Спят с другим человеком.
— Ты же сама говорила про высокие отношения среди людей. Главное — это семья, — он принял важный вид, — Семья должна быть крепкой, мы должны быть друг за друга горой, поддерживать и уважать. А моногамия больше похожа на миф. В жизни разное бывает.
Я не нашлась, что возразить. Я подумала про маму. Папа всю жизнь посвятил ей. Она ценила его заботу, но, и он, и я знали, что у нее были временные связи на стороне, и я не одобряла этого. Я не хотела следовать ее примеру и искренне переживала за папу. Мама была центром его вселенной, он не замечал никого вокруг кроме нее и оставался ей верен.
— Борин, даже среди животных есть лебеди, чья верность воспевается поэтами, или волки, например, — в голове возник образ Тауса.
Борин презрительно сморщился и рассмеялся:
— Волки! Лебеди! — он полез в телефон.
На экране как по волшебству появилась волчья стая и объяснения диктора:
— В фольклоре волки изображаются как жулики и мошенники, а в действительности эти животные ведут семейную жизнь, полную верности и любви. Волк очень трепетно и нежно относится к волчице, всячески ухаживает за самкой и разлучить их сможет только смерть. Волки- верные и преданные друг другу животные. Они делят на двоих все превратности хищной жизни, равно как и добычу. Волк ни за что не бросит свою подругу в беде. Волк — глава семьи! Всю добычу, принесенную в дом, он делит между волчицей, детенышами и пожилыми родственниками, поэтому сам зачастую остается голодным.
В голове усилилась ассоциация Тауса с образом волка — такой же хищный и опасный. Неужели ему можно доверить свою жизнь? Мне было интересно, как он ведет себя в отношениях. Борин никак не вписывался в мои ассоциации с образом волка. Он прервал мои размышления:
— Гугл в помощь, Дара. Смотри, что я нашел, — и он начал зачитывать:
«Моногамия в природе непопулярна, но все же существует — 5 процентов млекопитающих образуют длительные моногамные пары».
Он победно улыбнулся.
— Правда жизни, малыш. Всего 5 процентов! Ты зачастую витаешь в облаках. Но это ничего, я люблю тебя такой, какая ты есть. В нашей семье я буду отвечать за реальность.
Борин говорил правильные вещи. Я не стала возражать, но про себя подумала, что пока что его жизнь весит на волоске, и единственная реальность заключается в том, что без меня он просто погибнет.
Он дотянулся до меня и резко дернул, притянув к себе на колени. Другой рукой он допивал коктейль. Он весь горел.
— Борин, у тебя температура.
— Ерунда, — возразил он, наливая себе следующую порцию.
— Ты выпил и не чувствуешь, — возразила я и положила руку ему на лоб.
Он перехватил мою ладонь, отвел ее в сторону и полез ко мне с поцелуями. Я вяло отвечала. У меня не было настроения, и я кожей ощущала, как пылает тело Борина.
Он потащил меня в спальню, раздевая по дороге и скидывая свою одежду. На кровати у него ничего не получилось. Он в растерянности выругался, откинулся на подушки и заснул. Я испытала облегчение. Эта реальность на кровати с моим будущим мужем была так далеко от моих загадочных снов, полных страсти и желания. Легкая волна возбуждения пробежалась внизу живота при одном воспоминании о них. Я мотнула головой, отгоняя наваждение.
Я осторожно встала и принесла градусник, измерила температуру у Борина. Градусник показывал 41. Надо было срочно что-то предпринять. И я сделала то, что мне казалось единственно верным вариантом. Я прикрыла глаза и стала размеренно дышать, медитируя. Я видела, как шакти собиралась у моих рук. Я добавила усилий и стала сильнее тянуть ее из окружающего пространства. Она собиралась в облако, окутывая меня с Борином густым туманом. Не знаю сколько это заняло времени, в окне занимался рассвет. Последнее, что я помню — я направила всю полученную энергию на Борина, желая ему выздоровления и потеряла сознание.
Я горела изнутри. Это не были безопасные всполохи шакти, пламя пожирало меня. Горло пересохло, я не могла пошевелиться, даже приоткрыть глаза. Время остановилось, или я перестала его чувствовать. Наверное, это был ад.
Неожиданно пришло облегчение, жжение притупилось, и я опять провалилась в беспамятство. Потом вынырнула из вязкого омута пустоты и услышала слова Миры, как в реальности:
— Дара, я в ужасе, я боюсь его! Это он пришел вчера из зеркала.
Я резко обернулась и очутилась лицом к лицу с мужчиной моих кошмаров. Таус пристально разглядывал меня. Я в ужасе уставилась в бездонные глаза, которые начали тлеть, постепенно разгораясь, разрастаясь в поле моего зрения, занимая все пространство — два красных уголька, прожигающие меня насквозь. В этом странном сне меня пронзило острое чувство дежавю. Он мягко коснулся моей ключицы. Желание затопило меня. Я слегка подалась навстречу. Мужчина нежно прикусил мое ушко, прошелся губами по шее и остановился на соске, а его пальцы проникли в меня. Я выгнулась от накатившей волны разрядки.
