— Сильный эмоциональный взрыв, возможно, с эротическим подтекстом, — задумчиво протянула мама, скорее обращаясь сама к себе, потом резко перевела на меня взгляд:
— Кто это был?
— Что кто? — растерялась я, а передо мной опять всплыл горящий взгляд, и я буквально ощутила нежные прикосновения из сна, так похожие на воспоминания из реальности.
— Это был не Борин. Вы с ним уже несколько месяцев, и ничего не происходило. У тебя был кто-то еще.
Я начала злиться скорее на себя, мысленно отогнала наваждение, не выдержала и сорвалась на повышенный тон:
— Я не такая, как ты. Я встречаюсь с Борином, он сделал мне предложение, я выйду за него замуж. У меня никого нет и не будет. У него тоже. Точка.
— Ты так уверенна насчет него? — мама в сомнении пожевала губами.
— Не лезь в мою жизнь! Я не хочу быть такой, как ты.
— От природы не убежишь, — вздохнула мама, — Ты моя дочь.
— Но еще я дочь своего отца. Если он не показывает, что ты причиняешь ему боль, это не значит, что он ее не испытывает. Я никогда не заставлю близкого человека страдать.
— Доченька, ты так молода и делишь жизнь на белое и черное, а существует множество оттенков серого. Например, Борин так удачно встретил тебя, со своей искореженной аурой. Видимо, даже с печатью на даре, ты приносила ему облегчение. И заметь, ситуация была далека от критической. А сейчас ты, возможно, спасла ему жизнь. Может, им движет не любовь, а бессознательное стремление быть ближе к источнику?
— Все мы бессознательно к чему-то стремимся. Я мечтаю о настоящей, дружной семье, где родители проводят время с детьми и не имеют от них тайн, где царит доверие и понимание.
— Милая, я желаю тебе счастья. Надеюсь, у тебя получится прожить эту жизнь лучше, чем у меня. Возможно, я была неправа, скрывая от тебя правду о своем происхождении.
Несколько минут мама тягостно молчала, а потом продолжила с тоскливой ностальгией:
— Дара, ты не знаешь, что такое счастье: полное, безграничное; внутренняя гармония, целостность души и тела. В этом мире такое невозможно. Поэтому все религии грезят о рае. А я потеряла свой рай. Мое счастье и свобода разбились об айсберг страсти.
Я внимательно прислушивалась, не рискуя перебить мамины откровения. Я знала, что сейчас узнаю что-то очень важное о себе. Она продолжала:
— Я была молода и наивна, наслаждалась вольной жизнью на просторах нашего мира — Ирия. Мира, полного искрящейся энергии, не столько видимой, сколько осязаемой каждой клеточкой тела. Эта энергия проникала в самую глубину сути, наполняла не столько тело, сколько душу. Потоки, пронизывающие пространство, дарили нежную мягкость, легкость и веру в гармоничность бытия. Потерянный рай, — она медленно прикрыла глаза, контролируя размеренное дыхание.
— Мой родной клан Свадхи даже среди народов нашего мира выделялся и был обособлен своим вольным существованием. Все наши люди были одарены чувственной способностью к энергиям: мы их не просто ощущали, мы ими жили, в большей степени чувствуя свою принадлежность к силам природы, чем все остальные люди. Свобода и веление сердца толкали нас на постоянное движение по просторам мира. Некоторые из нас были настолько сильны, что могли даже кидать небольшие порталы, поддерживающие стабильность до нескольких минут. Мы не просто праздно проводили время, мы служили нашему миру, это был здоровый симбиоз. Когда пространство нуждалось в нашем присутствии, мы перемещались на зов и восстанавливали нарушенные структуры или просто питали его, а оно нас в ответ. Таким образом, происходил круговорот энергий, — мама еще раз замолчала, глубже погружаясь в воспоминания.
— Я была сильна! Может я и не блистала красотой, в идеальном ее понимании, но я блистала светом своего дара. Я была лучшей танцовщицей в клане. Я любила энергию, если подобрать наиболее близкое понятие в вашем мире, я бы назвала ее шакти. Так мы называли бесконечную энергию, которая является творящей силой океана вселенского сознания, и она отвечала мне взаимностью. У меня даже получалось выстраивать мгновенные порталы на небольшие расстояния лично для себя.
Мы редко вступали в длительные контакты с остальными людьми. Мы были всеобщими любимчиками. Люди верили, что встреча с нами несет удачу и счастье в их дом. Так что все были рады принять нас у себя в гостях, что случалось крайне редко, в основном, мы приходили благословить молодоженов или новорожденных, проводить в путь перерождения уходящие души.
На одном из таких праздников я танцевала в дар правителю. У Владыки Шивы родился сын! Я гордилась предоставленной честью и особенно выложилась в танце. В этот день шакти была особенно послушна, я практически не касалась земли, большую часть танца паря и вырисовывая воздушные па. А шакти переливалась особенно ярко, ластилась ко мне особенно мягко.
