— Но вы ведь маг, правда?
— Как вы догадались? — с толикой сарказма поинтересовался Вимас, опершись на посох и не переставая улыбаться.
— Ну… — покраснел немного торговец. — Я видел, как вы разделались с теми обезумевшими в таверне. А еще ваши глаза и глаза вашей подруги — они яркие, почти светящиеся, как и у всех магов.
— Это была шутка, мой дорогой Торгрум, я прекрасно понимаю то, как вы могли опознать в нас чародеев. Все это плавает наверху, — подытожил Искатель. — Но время уходит, а солнце уже почти склонилось к горизонту. Говорите напрямую, что вы хотите от двух скромных магов, бредущих в никуда?
Торгрум сглотнул, еще сильнее став теребить пуговицы камзола.
— Вы ведь направляетесь к северной границе Мерсина? — с надеждой спросил он. — Оттуда вы попадете в Запретные земли и далее двинетесь в Даридин?
— С чего вы это взяли? — удивился Ликориан.
— Центральный тракт, на который мы скоро выберемся, он пересекает все королевство и выводит к его северным и южным границам.
— Верно, — кивнул маг. — А еще этот тракт изрядно петляет по всему Мерсину, соединяя основные его города. И это не говоря о сотнях разветвлений, ведущих в разные уголки королевства. Так с чего вы взяли, что мы двинемся в сторону Даридина?
Торгрум слегка съежился, но ответил, обведя руками окружающие поля:
— Это ужасное место, — проговорил он тяжело. — Нормальным людям нечего делать в этом царстве убийств и преступлений. Особенно магам, господин. Торговцев здесь просто обкрадывают, но чародеев вообще не переносят на дух. Будь я магом, то даже не подумал бы сунуть свой нос в Мерсин, а уж если судьба бы закинула меня сюда, то я старался бы всеми силами поскорее покинуть его границы. Поэтому я и решил, господин, что вы направляетесь к границе. А Даридин, по слухам, лояльнее всего относится к магическому искусству и его адептам. Сам же я решил перебраться в столицу королевства тысячи рек, и там начать жизнь заново. Но путь будет опасен, вот я и решил, что мы можем объединиться и путешествовать вместе. Вы бы обеспечили мне защиту, а я заплатил бы вам звонкой монетой и последующей скидкой в моей лавке, которую я хочу открыть на новом месте. У меня в столице Даридина есть двоюродный брат, он поможет мне.
— Все это звучит красиво, и я рад за вас, — произнес Ликориан. — Но вы ошибаетесь, мы не направляемся в королевство драководов, по крайне мере пока.
— Это очень печально, господин, — погрустнел Торгрум. — Боюсь не добраться до границы Мерсина живым, если буду путешествовать в одиночку.
— Не могу ничем помочь, — развел руками Вимас. — У нас в Мерсине еще дела. Но могу сопроводить вас по тракту несколько верст, пока не наступит время мне и моей подруге свернуть в глухие поля.
— Премного благодарен, господин, — огорченно вздохнул торговец. — Это хоть что-то. Близится ночь. И на дороге станет опаснее втройне, но в деревню я больше не вернусь! То место проклято и сулит погибель.
— Склонен с тобой согласиться, Торгрум. Меня тоже удивила та агрессия, с которой я столкнулся здесь. А ведь еще несколько лет назад я провел в Палевке много знатных вечеров, не опасаясь при этом лишиться головы или сапог. Но время меняет все.
Оставив последние строения позади, трое путников выбрались на центральный тракт. Прохладный вечерний воздух гнал по мощеному покрытию облачка пыли, изредка принося издалека крики разномастной живности и аромат раскрывающихся к ночи плотоядных грибов.
Верстовой столб, украшенный сотнями ленточек, скоро скрылся из виду. Перед путниками теперь лежала почти бескрайняя лента центрального тракта, петляющего между полями и рощицами, уходя к горизонту и скрываясь за ним.
Торгрум начал задыхаться почти сразу. Обильный пот выступил на его лбу, а из горла вырывались ужасающие хрипы. Тем не менее, он не просил остановиться, покорно следуя за чародеями и постоянно озираясь на сгущающиеся по обочинам тени.
— Быть может нам стоит передохнуть? — тихо спросила Диани, с опаской оглядываясь на нового знакомого.
— Путь до убежища еще не близкий, — отвечал Вимас, вглядываясь в темнеющую округу. — А солнце уже коснулось горной гряды на западе. Нужно спешить, центральный тракт в ночную пору опаснее, чем дремучий лес в Запретных землях.
— Мы можем идти, — вклинился в разговор торговец. — Я чувствую себя лучше, чем выгляжу…
— Вы уверены? — переспросила Диани.
— Да, госпожа, — часто закивал Торгрум. — Это всего лишь отдышка, от нее мало кто умирает. А вот от ножа разбойника погибнуть может всякий. Лучше нам и правда поспешить, как говорит господин чародей.
— Стойте! — яростно шепнула чародейка, поднимая левую руку.
— Я могу идти, госпожа, — снова промямлил торговец.
— Да не в вас дело, — отмахнулась Хлебушек, прислушиваясь к чему-то. — Вы это слышите?
Теперь уши навострил и Вимас, а Торгрум, пользуясь передышкой, оперся на колени и попытался унять свои хрипы.
— Кто-то едет, — уверенно сказала девушка, указав в ту сторону, с которой они пришли.
