— Хорошо-хорошо, не воровство, а заимствование, — елейно поправился брат Иникай. — Наш маг любит стащить что-нибудь с интересных мест, где он бывал. В цитадели Искателей у него целая комната, забитая разными безделушками: камнями из Сопутствующих миров, расческами брошенных им любовниц, черепами вымерших ископаемых. Есть даже забальзамированный палец одного атамана из прошлого века, с которым Вимасу пришлось сразиться во времена, когда орден был в небольшом упадке, а Туманное Эхо, за исчерпанием магической энергии, вернулась в Запретные земли, прямо на территорию большого клана изгоев, кровожадных и лишенных жалости варваров.
— Я просто коллекционер, — хмыкнул Ликориан, подливая себе кислого напитка.
Диани пропустила мимо ушей последнюю фразу учителя, вцепившись взором желтых очей в монаха.
— Вы бывали в цитадели Искателей? — заворожено спросила она священника.
Брат Иникай закусил губу, покосившись на друга. Ликориан многозначительно отвернулся в сторону, желая, чтобы священник сам выпутывался из тех петель, что свил своими словами.
— Хм… — промычал священнослужитель, будто балансируя на канате над пропастью. — А что ты знаешь о Кодексе и правилах Искателей?
— Вимас говорил мне о них, я все помню…
— Тогда — я не был в цитадели Искателей, — хохотнув, отрезал священник. — И давайте уже начнем все сначала. Представь нас друг другу, дружище. И давай без твоих шуток, я не могу смеяться над ними, пока трезв!
Ликориан отставил от себя еду и пожал плечами.
— Без шуток будет скучно, но раз вы оба против…
— Против! — хором возвестили Хлебушек и монах.
— Ладно-ладно, — проворчал Ликориан, погрустнев. — Иникай, напротив тебя сидит Диани, моя ученица. Я хочу сделать из неё Искателя. Есть в этой чертовке нечто, что понравится Хранителю: магический дар, желание учится, крутой нрав. Ордену нужно вливание свежей и буйной крови. К тому же она не простая магичка. Друг, ты хоть и не маг, но всегда отличался отменным чутьем. Я ведь не ошибаюсь, в Диани есть что-то скрытое и интересное, ведь так?
— Еще как, — негромко ответил монах, будто проникая в душу Хлебушка взором голубых и бездонных глаз. — Я тоже заметил эту… аномалию, как только вошел. Не могу понять что это, но аура твоей подруги на удивление отлична от тех, что я наблюдал раньше. Не скажу, что это плохо… это просто странно, непонятно и неизвестно, что лишь будит мое любопытство.
— Легче Иникай, — немного ревнуя, буркнул Вимас. — Нельзя отбивать жен у друзей!
Священник заливисто рассмеялся, откинувшись на неудобную спинку скамьи.
— Аккуратнее, — в свою очередь предупредил монах. — В её горящих очах я вижу скрываемый гнев. Помнится, Миранилис была такой же, по началу. Возможно, именно это привлекает тебя в них: сила, воля, толика агрессии и огонь жизни.
— Миранилис это отдельный разговор. Ее амбиции погубили в ней все хорошее, с Диани такого не случится. Во всяком случае, она не убийца, я знаю это.
— Как и все Искатели, — подмигнул монах. — И да, Диани, давай сразу перейдем на "ты", не люблю я, когда люди говорят со мной, будто мне триста лет!
Камень был явно запущен в огород Ликориана, однако тот не подал вида, лишь взглядом отодвинул от друга все яства.
Иникай, не моргнув и глазом, подвинул кувшин и блюдо с мясом обратно, томно спросив чародейку:
— Ну, так как, мы договорились, Диани?
Хлебушек кивнула, вопросительно взглянув на учителя.
Искатель пожал плечами, пространно заявив:
— Ты можешь всецело доверять брату Иникаю. Я доверю ему даже свою бессмертную жизнь. Да, он очень… охоч до женского пола, что не вяжется с его образом священника. К тому же мой друг любит выпить и покуролесить, что зачастую приводит к большим проблемам. Но выше всего он ценит справедливость и помощь угнетенным, хоть это и звучит пафосно. На деле брат Иникай не принадлежит церкви Аспарока. Да и вообще какой-то одной религии. Он адепт веры в принципе…
— Но как же знак Аспарока на груди? — спросила Диани, которая была слегка сбита с толку внезапным появлением нового собеседника, его манерами и несоответствием обличия внешнего и внутреннего.
— Это всего лишь наряд, — отвечал за Искателя монах. — Я много брожу по Терадосу, стараясь помочь там, где я нужен. И чтобы не выделяться из толпы, а так же иметь определенный авторитет в этой толпе, я одеваюсь как священнослужитель той религии, что доминирует в том или ином королевстве. Это очень помогает.
— Так вы… то есть ты не веришь в бога? — немного насупилась девушка, скрывая разочарование.
— Как такового — нет. Но я верю в высшие силы, баланс добра и зла. Я верю, что мир прогнил еще не полностью. В конечном итоге я просто дарую нуждающимся в надежде — веру, а тем, кто находится в беде — помощь.
— Это странно, — выдавила кислую улыбку Диани. Девушка хоть и не была ярой верующей в Аспарока, но её родные с детства вложили в её голову почтение к богу и всем священнослужителям. Видеть сейчас кого-то, кто лишь притворяется священником, хоть и из благих побуждений, рождало в оторванной от тела душе девушки смуту и недоверие.
