Перед дверями «Либер Мунди» стояла занесённая снегом карета Седжвика. Седжвик собственной персоной отворял входную дверь.
– Мистер Седжвик. – Она выпрямилась в своём кресле.
– Мисс Амбердейл. – Комиссар снял шляпу. – Как видно, я помешал вам.
– Я ненадолго задремала. Я всё ещё не отошла от позавчерашнего происшествия. Который час?
Седжвик достал из жилетного кармана часы и произнес:
– Начало девятого.
– О господи. У меня такое ощущение, что сейчас уже полночь.
– Надеюсь, недавнее происшествие не слишком измотало вас. Мне было неловко, что я пригласил вас в «Савой».
– Нет… нет, всё в порядке. – Она встала. – Как ваша рана?
– Обычная рваная рана, не в первый раз. Шрамом больше, шрамом меньше, это не важно.
– Вы приняли решение? – спросила Мерси. – Можно мне присутствовать?
Не ответив, он, заметно прихрамывая, направился к одной из полок.
– Это раздел, где у вас стоят сочинения Диккенса?
– Раздел – это некоторое преувеличение. – Пожалуй, в «Либер Мунди» было собрано около ста различных изданий романов Чарльза Диккенса, среди них как популярные, так и менее известные, в целом довольно неплохая подборка. Но конечно же Диккенс не шёл ни в какое сравнение с собраниями других авторов, которых Валентин ценил больше. – Мы стараемся предложить покупателям достаточный ассортимент. И конечно, романы, выходившие по частям, в виде журнальных выпусков. Библиофилы ведь чаще всего интересуются первоизданиями.
Седжвик взял с полки пару выпусков и полистал их:
– Они очень хорошо сохранились.
– Вы разбираетесь в Диккенсе?
– Полагаю, да.
Ужасно нервничая, Мерси наблюдала за тем, как он просмотрел ещё пару изданий, прежде чем вновь повернуться к ней.
– Мистер Шарпин сейчас отвезёт меня в моё загородное поместье.
– Почему вы не хотите просто прыгнуть туда с помощью книги?
– Я пытаюсь как можно меньше появляться между страницами мира, пока не узнаю, кто мои противники и где они могут меня поджидать.
– А в вашем поместье вы в безопасности?
– Клойстерхэм – на редкость уединенное и спокойное место. Большинство приготовлений я совершил заранее, однако пару вещей нужно ещё успеть сделать. А мой добрый Шарпин вернётся в Лондон и захватит с собой вас, если вы, конечно, всерьёз собираетесь присоединиться ко мне.
По спине у Мерси пробежал холодный пот, но она попыталась изобразить радость:
– Разумеется. Это чудесно.
– Вы, кажется, колеблетесь.
– Нет-нет, я просто ещё не совсем проснулась.
– Ну, будем надеяться, что вы не заснёте прямо в разгар нашего эксперимента. – Он улыбнулся, и на этот раз в его улыбке снова сквозила неуловимая приязнь, которая сбивала Мерси с толку ещё больше, чем прежний снисходительный тон Седжвика. – Мне кажется, вам действительно будет интересно посмотреть, чем я занимаюсь. Если всё получится – а я предполагаю, что это будет именно так, – мы с вами станем свидетелями поворотного момента в истории библиомантики.
Прежде Мерси сочла бы его манеру выражаться заносчивой, теперь же поверила ему на слово.
– Когда мистер Шарпин снова будет здесь?
– Часа через четыре, думаю. Дорогу, похоже, занесло, но Шарпин привык к лишениям так же, как и его лошади. И он, и они – славные послушные ребята.
Мерси вгляделась через стекло, пытаясь рассмотреть, что делает телохранитель Седжвика, однако ей удалось различить только силуэт кареты и расплывчатую фигуру впереди на козлах: как будто Шарпин и экипаж срослись, образовав некое горбатое чудовище.
– То есть около двенадцати, – уточнила Мерси.
Надев цилиндр, Седжвик поднял к его полям руку с тростью:
– Тогда честь имею откланяться.
Он уже протянул руку к дверной ручке, когда она спросила его:
– Признайтесь, почему вы занимаетесь всем этим?
– Я полицейский. Я собираюсь раскрыть дело. Весьма загадочное дело. – Он вновь указал на полку с романами Диккенса. – Сколько из них вы успели прочесть?
– Четыре или пять.
– Я полагаю, самые популярные, как обычно. Наверняка вы читали «Оливера Твиста», «Дэвида Копперфильда», «Большие надежды».
– Ну, может, ещё парочку. Всего шесть или семь.
– И «Тайну Эдвина Друда» тоже?
Она отрицательно покачала головой.
– Значит, у вас есть четыре часа, чтобы наверстать упущенное, моя дорогая.
Комиссар попрощался. Снаружи Шарпин распахнул перед ним дверцу кареты. Седжвик протиснулся внутрь. Шарпин бросил взгляд в лавку, и Мерси передёрнуло при мысли, что ей придётся целых два часа ехать по ночной дороге в его обществе.
Не успела карета скрыться в снежных вихрях, как Мерси поспешила в заднюю комнату – вызвать Всезнайку из его кожаной папки.
– «Эдвин Друд», – пророкотал ветератор. – Так-так.
