Авель открывает глаза. Светлые зелёные трубчатые соединения с платиновыми вставками от кончиков пальцев до уровня локтя каждой руки. Это не его плоть, но это часть его. Никакие искусственные ткани не смогли бы прижиться здесь.
– Ты знаешь…– начинает Авель.
– Мне так жаль, я веду себя, как дура!
Он переводит взгляд на Миру. Она сжимает в руках серебряную перчатку, в её глазах появляются первые слёзы.
– Нет. Не плачь. Пожалуйста, – произносит Авель и протягивает к ней руку. – Я уже привык к ним. Прошло пять лет, как я с ними, так что…
Она закрывает лицо руками.
– Мира…
– Я вела себя глупо и грубо, – продолжает она. – Так грубо! Я не должна была заставлять тебя признаться в этом.
Авель обнимает и притягивает её к себе. Всего пара мгновений, и снова это тепло оказывается на его груди. Искусственные руки обхватывают спину девушки. Он ощущает её трепетные вздохи.
– Так вышло…– начинает Авель, пытаясь скрыть неловкость, но голос всё равно выдает фальшивые ноты волнения. – Я смогу объяснить. Мира, я всё смогу объяснить, так чтобы тебе стало понятно. Просто, дай мне пару минут. Но с чего я могу начать? Это непросто выбрать подходящие слова или моменты в жизни. Знаешь, пока все воспоминания в моей голове смешались в какой-то странный несуразный гул. Но я точно могу сказать, что всё началось в детстве. Тогда я ещё ничего не понимал в человеческих отношениях. Моей мамы не было уже на тот момент, а отец был занят работой. То, что я понимал о мире человеческих отношений, исходило от Адама. Ты же помнишь, он наш домашний голос. Именно он и рассказал мне, что у людей бывают протезы, но это естественная замена в случаях, когда по каким-то особым причинам нельзя использовать наращивание тканей. Мира, я тогда плохо понимал, как общаться с людьми, но уже понимал, что такое взаимодействие с киберсредой. Я многому научился в виртуале и у Адама. Мне было пять лет, когда я мог слышать только одним ухом и думал, что все люди такие же, как и я. Мне было шесть, когда отец сделал мне первый протез.
– У тебя их несколько?
– Да. Но, знаешь, для Фавониус это норма. Да, именно так мне и сказал в первый раз Адам. Я не думал, что тебя это так шокирует, Мира. Прости.
Авель понимал, что не готов рассказать всю правду в данный момент, состояние Миры стало для него маленьким оправданием для полуправды.
Девушка поднимает голову. Мокрое лицо. Она тянет свою светлую руку к нему. Тёплое прикосновение к его щеке. Её губы открываются на пару секунд, застывая в каких-то словах.
Авель тоже хочет что-то сказать, но может только поглотить эти губы своими. Невозможно контролировать этот порыв. Словно только в соединении с ней он ощущает это приятное спокойствие где-то в глубине, словно это самое естественное и правильное действие в данный момент. Она отвечает на его прикосновения. Её дыхание и его становятся более глубокими, как и поцелуи, а сердцебиение готово разорвать грудную клетку.
Мира первая отпускает его губы. Он открывает глаза, чтобы наклонить девушку к дивану, когда рукав её халата сползает вниз и открывает нежный овал светлого плеча и ключицу. Ещё пара мгновений. Только пара мгновений. И он сможет скинуть это единственное препятствие на пол.
Вибрация в его кармане переходит в звон.
– Твой портком звенит. Быстрее, это Мерседес, я уверенна!
– Ми… ра… – произносит Авель и переводит дыхание. – Ты можешь… ответить. Если ты хочешь и…
– Это сообщение от Мерседес. Она пишет, что ресторан стоит над моим домом. Я должна идти.
Не так быстро. Кибернетические пальцы Авеля хватают рукав её халата.
Мира поправляет открытое плечо, но не встречается с ним взглядом.
– Мира… – звучит шёпот Авеля. – Мира, ты можешь…
Остаться?
– Это вышло так внезапно, – звучит её голос в холодной интонации. – Ты так внезапно снова вернулся в мою жизнь. Я не знаю, что ещё сказать. Не знаю, почему я так вела себя сегодня. Авель, я должна идти, – заканчивает она и убирает его руку.
Если бы Мира не ушла…
Если бы он мог пригласить её в свой номер…
В номере Авеля пусто. Тишина создает гнетущее давление на его сознание.
Парень лежит на кровати после душа. Только тёплое прикосновение капель к коже смогло прогнать то наваждение, которое оставила после себя Мира.
Авель закрывает глаза, когда вспоминает то утро около недели назад…
Карлайл в багровой майке сидит за барной стойкой на кухне в тайном убежище в виртуале.
– У меня тут есть вопрос, – произносит Авель, занимая стул рядом.
– Да, мятная конфетка? – звучит хриплый голос в ответ.
Загорелое лицо парня, обрамлённое багровыми дредами и бородкой, озаряет улыбка, от которой Авеля уже тошнит.
– Конфетка? Я тебе не девушка. Не зови меня так, идиот! Я уже сто раз просил…
– Всё равно буду звать тебя так, как захочу. Ты не можешь запретить мне что-то. Не виноват я в том, что твои волосы напоминают мне цвет конфет, которые я так ненавижу. Тем не менее, над тобой весело издеваться. Ты каждый раз одинаково реагируешь. Я наблюдаю за тобой, как психолог. У меня диплом, не забыл? Окей, так, в чём дело?
– Это… – начинает Авель и ощущает волну смущения. – Сколько… девушек у тебя было?
