Послышался судорожный вздох Харпер, а потом – ее удаляющиеся шаги.
Я не отводила взгляда от Жюля, который стоял, готовый к бою, словно только и ждал приказа от Исаака, следящего за представлением со снисходительным восхищением.
– Вижу, тебе удалось сбежать от Эрола. Поздравляю. Вот только это не спасет твою жалкую жизнь, – покровительственным тоном сказал Исаак. Казалось, он от души наслаждается происходящим. – Что ж, ты не оставляешь мне выбора. Жюль, убей ее.
«Я тебя тоже».
Слова Кейн звенели в ушах, даруя силу и решимость, необходимые для того, чтобы поставить точку в сложных отношениях с отцом. Разве, работая на Исаака, он не натворил достаточно бед? Теперь он явится сюда и разрушит остатки моей жизни? После этого дня штаб никогда не будет прежним.
Я следовал за отцом в лазарет. Осколки разбитых дверей хрустели под ногами. Лазарет как вымер. Все сбежали? Только доктор Кивела не оставила свой пост… А у меня даже не было возможности поблагодарить ее за попытку защитить маму.
С быстро бьющимся сердцем я шел за папой. Тот приблизился к занавеске, за которой лежала мама. Кровь доктора Кивелы капала с когтистой руки. В этот миг я пожалел, что не убил его тогда, в лаборатории, когда имел такой шанс. Я увидел в этом вампире отца, позволил глупой сентиментальности взять верх. Цена оказалась слишком высока. У этой твари нет ничего общего с папой. Джеймс Принсло хорошо относился к доктору Кивеле и другим охотникам, которых этот вампир со своими дружками бессердечно убивал.
– Эй, ты! – закричал я.
Папа… Нет, Джеймс, обернулся. Его глаза горели красным, подбородок и шея залиты кровью.
– Проваливай!
– Ни за что. Ты ее не получишь.
– Ты не убьешь меня.
– Еще как убью, – я стиснул мачете в руках.
– Неужели? Тогда почему не сделал этого раньше?
– Потому что не понял, что ты на самом деле. Монстр!
Джеймс ухмыльнулся, продемонстрировав клыки.
– Хорошо, если ты веришь, что сможешь убить меня без своей подружки – попробуй.
Никаких колебаний. Никаких заминок. Никаких сомнений. Я бросился вперед с клинком наперевес, чтобы снести вампиру голову. Так нужно.
Джеймс увернулся от мачете. Он чертовски быстр – но не быстрее меня. Я развернулся, чиркнув мачете по той руке Джеймса, которая заканчивалась культей.
Он обнажил клыки.
– Это все, на что ты способен?
Джеймс снова кинулся на меня и сбил с ног. Падая, мы опрокинули металлическую тележку. Пластыри, бинты, канюли и прочие медицинские приспособления посыпались на пол.
От удара у меня перехватило дыхание, позвоночник пронзило болью. Я жадно хватал ртом воздух.
– Я же предупреждал, что тебе не выиграть, – прошипел Джеймс, сидевший сверху. Он беспощадно сдавил мне горло, прямо как несколько дней назад в лаборатории.
Но на этот раз я подготовился. Перехватив обеими руками лапу вампира, я оторвал ее от шеи. От когтей на коже остались царапины, но это не важно. Стиснув зубы, я боролся с Джеймсом и собственной болью.
Мне удалось отвести руку вампира. Улыбнувшись, я обхватил его ногами и перевернулся, повторив прием, который применил в лаборатории. Теперь уже я сидел сверху и смотрел на него. В его лице, как в зеркале, я видел себя через двадцать лет.
– Жаль, что все заканчивается так, – с этими словами я занес кинжал.
– Мне тоже, – оскалился в усмешке Джеймс и со всей силы всадил мне в шею шприц, который выпал из мусорного ведра, которое мы сшибли вместе с тележкой.
Я закричал, на несколько мгновений полностью поглощенный болью.
Джеймс скинул меня и быстро встал на ноги.
Вытащив шприц, к счастью, оказавшийся пустым, я хотел схватить Джеймса, но было слишком поздно. Он отскочил от меня и отодвинул занавеску. Теперь вампир с мачете в руках навис над мамой, которую не потревожили ни хаос, ни бойня, творящиеся вокруг.
Я сделал шаг к Джеймсу.
– Стоять! – зарычал он.
Я замер.
– Подойдешь ближе, она умрет.
Внутри все заледенело.
– Чего ты хочешь?
– Чтобы ты свалил!
Краем глаза я уловил движение. Доктор Кивела. Но это не настоящая врач, сидевшая неподалеку от нас на больничной койке, а Кевин, принявший ее облик. Это я понял не только потому, что доктор Кивела была мертва, но и по огонькам в глазах посланца смерти.
Мне снова стало дурно – по многим причинам. Кевин здесь, и это значит лишь одно. В ближайшее время кто-то умрет: я или мама.
– Уходи, Уорден, – снова потребовал Джеймс.
– Не могу.
– Увы, тогда мне придется убить Эмму… – он занес мачете.
– Нет! – я снова подался вперед, но замер. – Не надо!
– Тогда сгинь.
Я не знал, что делать. Останусь – и Джеймс убьет маму. Уйду… с огромной вероятностью он сделает то же самое. Зачем она ему? Мама – охотница на вампиров, лежит в коме. Обратить ее, чтобы провести вместе оставшуюся вечность, не получится.
Я в ужасе поискал глазами Кевина. Посланцы смерти всегда держат нейтралитет, но он – мой друг и может что-нибудь предпринять, с его-то силой! В горле пересохло.
Кевин смотрел то на Джеймса, то на меня.
– Умоляю, – прошептал я почти беззвучно.
Он вздохнул.
– Ладно… Но только один раз.
