Отбросив оружие, я сняла с пояса перцовый баллончик. Жюль выбил его из рук, прежде чем я успела нажать на распылитель. Баллончик гулко стукнулся о пол. Я отвлеклась на звук, и кулак Жюля прилетел мне по челюсти. Рот наполнился кровью. Сплюнув, я потянулась ко второму кукри. Жюль умело уворачивался от ударов. У меня устали руки, я очень вымоталась и чувствовала, что долго не продержусь.
Жюль махнул рукой с когтями. Я отшатнулась, но вместо пола под ногой оказалось что-то очень неустойчивое. Потеряв равновесие, я упала. Удар был не слишком сильный, но отдался болью в и без того израненном теле.
Я попыталась встать, но Жюль, наклонившись почти вплотную к моему лицу, уже сомкнул пальцы на горле.
Когти порвали кожу. Я громко закричала, когда они вошли в плоть еще глубже. Потекла горячая кровь. Меня накрыло паникой. Я тщетно извивалась под Жюлем, как змея. Он слишком силен. Тяжелый, как бетонный блок, Жюль сидел у меня на груди и будто раздумывал, не перекусить ли моим пока еще живым телом.
Глаза застилали слезы – не только от боли. Дышать тяжело, сознание уплывало. Сейчас я упаду в обморок, от которого не очнусь. Замелькали черные точки. В тумане из надвигающейся темноты и слез выступал силуэт Жюля.
– Пожалуйста… – всхлипнула я.
В глазах Жюля ни капли жалости. На размытом лице застыла ужасная гримаса.
– Ты не хочешь убивать меня.
Он понимает мои слова или слышит лишь бессмысленное бормотание?
– Мы были напарниками…
Веки налились свинцом. Я с трудом подавила порыв закрыть их и отдаться на волю судьбе. Так проще всего. Увы, но этот простой путь не приведет меня обратно к Уордену и друзьям.
– Прошу, Жюль… Пре… Прекрати… Это не ты, – в отчаянии взмолилась я.
Вдруг хватка на горле разжалась, когти перестали впиваться в кожу. Я заморгала, пытаясь разобрать сквозь пелену слез, что происходит.
Жюль смотрел на меня. Глаза по-прежнему кроваво-красные, но взгляд ясный, будто он не только осмыслил все сказанное, но и узнал меня. В душе всколыхнулась надежда, что Жюль не до конца подчинился Исааку. Как человек и охотник на гримов, он был очень силен. Почему бы ему не сохранить силу после становления вампиром? Хорошо, если он сможет бороться с инстинктами некоторое время, пока кто-нибудь не придет мне на помощь.
– Жюль, это же я… Кейн, – прохрипела я. – Твоя напарница.
Он наклонил голову:
– Кейн?
Его голос звучал мрачно и грубо, совсем не так, как раньше. Слышать из его уст свое имя было и больно, и радостно одновременно.
– Да, Кейн. Твоя двоюродная сестра. Мы выросли вместе.
– Чего ты ждешь? – зарычал Исаак. – Прикончи ее.
Я в страхе приготовилась, что Жюль снова нападет, но на этот раз он не обратил на приказ Исаака внимания и продолжил задумчиво смотреть на меня. Он моргнул, и на мгновение его глаза снова стали голубыми. Я затаила дыхание.
– Убей ее! – Исаак явно напрягся.
Жюль снова проигнорировал его, и это придало мне сил.
– Он сделал тебя таким, Жюль. Ты был одним из нас. Охотником на гримов. Жил в штабе. Мы тренировались вместе. Ты… ты создал этот кафетерий. Твои родители живут здесь. И Харпер, девушка, в которую ты по уши влюблен уже несколько месяцев. Помнишь?
Жюль вздрогнул. Сочтя это за хороший знак, я снова заговорила, хотя каждое слово больно царапало горло.
– Твои родители охотники. Мама – охотница на кровопийц, а папа – охотник на гримов. Как и ты сам! Ты никогда не хотел быть вампиром. Исаак похитил тебя и удерживал в плену, чтобы обратить.
Жюль окинул себя взглядом и покачал головой – хотя мне могло показаться. В глазах по-прежнему мутно, от серьезной кровопотери кружилась голова, тело ныло, пытаясь исцелить многочисленные раны.
– Жюль, убей ее! – Исаак потерял терпение.
– Нет.
– Что ты сказал?
– Нет!
Я растерянно наблюдала, как Жюль встал и повернулся к Исааку.
– Осмеливаешься перечить мне?
Гладкие черты лица Исаака исказились. Теперь он выглядел, как монстр, которым и являлся. Черные вены пульсировали под кожей.
Без разницы, что именно заставило Жюля передумать, может, все сразу: мои слова, страх, общее прошлое. Я рада, что так получилось.
Две-три секунды ничего не происходило. Исаак давал Жюлю время опомниться, но тот не сдвинулся с места. Тогда король вампиров принял решение и бросился на Жюля, будто его жизнь ничего не значила. Будто Исаак не прикончил десяток человек, желая вернуть его. Видимо, вопрос чести и жажда власти стояли для Исаака превыше всего.
Я видела немало вампиров, которые сражались: со мной, с другими охотниками, с темными тварями и друг с другом, но битва Исаака и Жюля была чем-то из ряда вон выходящим. Они двигались с невероятной скоростью, превращаясь в неясные тени. Уследить за ними невозможно, я только слышала шипение и рычание. Ничего удивительного, что так дерется Исаак, как ни крути, он самый могучий вампир на свете. А вот Жюль… Он оказался достойным соперником. Нет, не просто достойным. Превосходящим.
