Вечер был чудесным: тихим, теплым и безветренным. Гарри прошел к озеру и остановился, глядя на воду. Подняв заклятьем левитации ветку с земли, он заставил ее пролететь над поверхностью воды, снова и снова окуная высохшие листья в воду, пока из воронки на поверхности не показалось щупальце и не утащило ветку в глубину, разломав ее с громким треском на мелкие кусочки.
– Я ни за что, никогда не откажусь от этого, – улыбнулся Гарри. Затем вздохнул и негромко произнес: – Думаю, что теперь у меня получится внятно говорить с Ремусом. «Да, я почти в порядке», – подумал он и пошел обратно в замок.
Подойдя к кабинету Люпина, Гарри остановился на секунду, а потом решительно постучал.
– Войдите, – отозвался Люпин.
Гарри распахнул дверь, вошел и вежливо поздоровался: – Здравствуйте, профессор Люпин, – он решил больше не называть Люпина по имени – это уже привело один раз к неприятностям на уроке.
– Здравствуйте, мистер Поттер. Садитесь, пожалуйста.
Гарри сел. Люпин сидящий за столом, сцепив руки перед собой, грустно посмотрел на него: – Вы подрались.
Гарри опустил голову и кивнул.
– И драка помешала вам прийти после обеда?
– Нет. Я… я работал с от… с Северусом, и в лаборатории случилась неприятность, так что я не мог…– зачастил Гарри, немного подумав.
– Гарри, прекрати, – предупреждающе протянул Люпин. Изумленный Гарри смолк.
Люпин расцепил руки и продемонстрировал Гарри небольшой шарик серо-черного цвета.
– Что это?
– Обычный детектор лжи. Если он почернел, значит, лжет либо человек, держащий его в руках, либо тот, кто разговаривает с этим человеком, – за время объяснений шарик посерел, а потом и вовсе побелел.
– Это же нечестно! – вспылил Гарри.
– Что нечестно? Что ты не сможешь лгать? – ошарашенно спросил Люпин.
– Да!
– Не знал, что это непременное условие наших бесед, – последовал холодный ответ.
– Обычно нет, но… Слушай, тебя это не касается. Ты не имеешь права давать мне Веритасерум…
– Веритасерум заставляет тебя говорить правду. Детектор лжи – нет. Ты ведь можешь просто посмотреть на меня и честно ответить: «Не скажу».
– Чертовски убедительно, – надулся Гарри, заметив, что шар побелел. – И с какой стати он понадобился тебе для разговора именно сейчас?
– Это случайно вышло, – слегка покачал головой Ремус. – Детектор мне будет нужен для уроков на будущей неделе. Перед твоим приходом я как раз проверял его.
Цвет шара не изменился, и это убеждало лучше любых слов. Гарри потребовал: – Положи его так, чтобы я тоже видел.
– Зачем?
– Если я не должен тебя обманывать, то и ты не сможешь соврать. Это по-честному?
– По-честному, – кивнул Ремус, не выпуская детектор из рук. Он выглядел очень уставшим.
– Как продвигается карта?
– Что?
– Кар… – Люпин осекся, с изумлением глядя на Гарри. Детектор на мгновение посерел. – Ничего. Э-э… Как дела с Роном и Гермионой?
– Паршиво.
Оба посмотрели на детектор: тот остался белым.
– Ладно, к делу, – профессор Люпин выпрямился. – Почему ты не пришел после обеда?
– Тебя это не касается.
– Ты нарушил мои планы, так что очень даже касается.
Детектор подтвердил правдивость обоих предложений.
– Он оценивает искренность, а не истинность чьих-то слов, – кивнув, заметил Гарри.
– Именно. А теперь прекрати уводить разговор в сторону.
– Могу лишь повторить свой ответ.
– Тогда я повторю вопрос, – Люпин угрожающе наклонился вперед. – Изволь ответить на него, иначе я назначу тебе взыскание и пожалуюсь твоему отцу.
Гарри расхохотался.
– И что тут смешного? – требовательно спросил Люпин.
– Мне никто никогда не угрожал, что пожалуется моему отцу, – усмехнулся Гарри. – Но учитывая, что он тоже замешан в этом, он вряд ли удовлетворит твое любопытство.
Ремус покачал головой и вздохнул.
– Гарри, ты можешь мне сказать хотя бы часть правды?
Гарри глубоко задумался и наконец ответил: – Я не смог прийти из-за зелья, которое принял умышленно, но не для развлечения. Большего я сказать не могу.
– И тебе обязательно было принимать зелье именно после обеда?
– Нет. Я принял его раньше, но мы не знали, что оно будет действовать так долго. Я оказался более чувствительным, чем рассчитывал Северус. Он считает, что это от непривычки к некоторым компонентам.
Ремус посмотрел по-прежнему белый шар, слегка покрутил его и кивнул:
– Ну ладно. Северус учит тебе Темным Искусствам?
Гарри открыл было рот, собираясь ответить «нет», но остановился, припомнив лекцию отца о том, как накладывать Круциатус. – Самим заклятьям нет, – искренне сказал он.
Ремус ответил ему недоверчивым взглядом и слабо спросил: – Но?
– Но он позволяет мне читать любые книги и обсуждает их со мной. Теоретическая часть книг содержит гипотезы, относящиеся к Темным Искусствам. Он абсолютно недвусмысленно потребовал, чтобы я не пытался воспроизвести хоть одно из этих заклятий, – Гарри заколебался и прибавил: – Да мне и не особо-то хочется их накладывать, – детектор подтвердил и это.
Ремус с явным облегчением кивнул.
– Сев остается Севом, – пробормотал он, снова глядя на шар. Гарри внезапно решил, что стоит воспользоваться моментом.
– Почему ты не рассказал мне про оборотня? – быстро спросил он.
– Про какого?
