Магия крови (Blood Magic) полностью

По шару пробежала серая тень. Ремус заметил это, но предпочел сделать вид, что ничего не видит. Гарри упорно продолжал: – Про твою знакомую.

– Потому что тебя это не касается.

Гарри возмущенно взглянул на Ремуса, тот ответил не менее сердитым взглядом и крепко сжал шар в кулаке. Гарри был уверен: это оттого, что Ремус точно знал, какого именно детектор сейчас цвета.

– Она не сделала ничего плохого. Ты не имеешь права обвинять ее только в том, что она – оборотень. Нельзя не верить человеку или ненавидеть его только из-за этого!

– Она встречалась с Волдемортом.

Ремус дернулся и взглянул на шар. Он явно не знал об этом – а может, просто не хотел знать.

– Она может разговаривать с кем угодно. Она ничего не сделала !

– Пока не сделала.

Боль, пробежавшая по лицу Ремуса, многое сказала Гарри. Он надавил: – Но ты остаешься верен своим друзьям, верно, Ремус? Как бы они ни поступали, – он усмехнулся и добавил: – Просто хаффлпаффец, да и только.

Ремус так и не поднял головы.

– Она ничего не сделала, – повторил он. – И может быть, и не сделает.

Серые волны выдали его сомнения, и Гарри подавил воскресшее было участие к оборотню.

– И как ты только оказался в Гриффиндоре? – пренебрежительно спросил он.

Ремус дернулся, нервно взглянул на Гарри и с горечью спросил: – Честно? Я просто уговорил шляпу не отправлять меня в Хаффлпафф или в Рэйвенкло. Сириус уже был распределен в Гриффиндор, и Джеймс не сомневался, что попадет туда же. Шляпа спросила: «Значит в Гриффиндор, да?», – тут Гарри подумал, что Ремус очень точно изобразил странный голос Шляпы. – «Что ж, мужества тебе не занимать, и у тебя сильное чувство чести, хотя и странное – очень странное. Да, ты можешь учиться в Гриффиндоре. Я, правда, думаю, что тебе больше подошел бы Хаффлпафф или даже Рэйвенкло. Там много таких, как ты». Но я продолжал просить: «Пожалуйста, в Гриффиндор», и в конце концов она согласилась.

– А, – Гарри слегка улыбнулся смущению Ремуса и наклонил голову к белому шару. – А меня шляпа хотела запихнуть в Слизерин, – признался он в качестве извинения.

– Что? – ошеломленно воскликнул Ремус.

– Она сказала: «Ты сможешь многого добиться» и «Слизерин поможет тебе достигнуть величия», а я все твердил: «Только не Слизерин, только не в Слизерин». В конце концов она уступила и сказала: «Ну что ж, тогда ступай в Гриффиндор». Так я туда и попал, – Гарри многозначительно посмотрел на шар в руке Ремуса. – Дамблдор сказал, что это из-за моей связи с Волдемортом, но я теперь так не думаю. Скорее всего, это из-за моей способности всюду совать нос, – он задумался и прибавил: – А еще я мог бы стать очень сильным Темным волшебником. У меня жуткий характер и иногда мне хочется командовать окружающими. Слизерин мог бы развить эти качества.

– Да.

– Иногда мне даже хочется провести опрос – анонимный, конечно, и проверить, сколько же людей беспрекословно отправились на факультет, куда отправила их Шляпа. А то мы придаем этому выбору слишком большое значение. Конечно, факультет определяет черты характера, но не так сильно, как мы считаем.

Ремус улыбнулся и перевел глаза на детектор: – Думаю, ты прав, – а потом вздохнул и посмотрел на стол, машинально отодвинув в сторону бумаги. – А как Северус?

– Все так же, – пожал плечами Гарри. – Он сегодня от души повеселился – даже притом, что я явился к нему с подбитым глазом и кучей проблем.

– Он опять весь обед сверлил меня взглядом.

– Это из-за женщины-оборотня, поручусь в этом. Он видел, как она разговаривала с Волдемортом. Поэтому и запретил мне оставаться с тобой наедине.

– Он мне совсем не доверяет.

– Он сказал, что если тебя… принуждают к чему-то, ты сможешь выкрутиться, заявив, что за тобой следят. Это не совсем недоверие.

– Так он обо мне заботится? – горько улыбнулся Ремус. – Что-то с трудом верится.

Глава 42. Убийства и воспоминания

Уйдя от Ремуса, Гарри вернулся в спальню, завалился спать и проспал допоздна – благо, это было воскресенье. Проснулся он с пересохшим ртом и странным чувством несосредоточенности. Гарри решил, что это остаточный эффект зелья, и постарался запомнить свои ощущения, чтобы впоследствии иметь возможность изобразить их. К сожалению, это означало, что он не может перестать о них думать. Остаток утра Гарри с отвращением размышлял о несделанных домашних заданиях, но так и не смог заставить себя за них взяться.

На обед он пошел первым. После стакана тыквенного сока ему полегчало, а когда он съел несколько ломтей хлеба, то вообще почувствовал себя нормально. Припомнив так и не приготовленные эссе на понедельник по зельям и защите, Гарри уныло подумал, что если бы он догадался сходить на кухню утром, сейчас бы он уже закончил хотя бы часть уроков.

– Гарри?

На дальнем конце стола остановился Рон. Гарри встретился с другом взглядом и почувствовал, что краснеет. «Интересно, заметил ли Рон, в каком состоянии я был вчера вечером?»

– Э-э… привет, – промямлил Гарри, лихорадочно перебирая варианты. – Посидишь со мной?