– Я не собираюсь спасать мир, – угрюмо заметил он. – Я собираюсь убить Волдеморта. Вот только понятия не имею, как это сделать. Я вообще не хочу убивать.
Гермиона замерла.
– Ох, Гарри! – с участием воскликнула она и обняла его. Гарри постарался расслабиться и просто наслаждаться ее прикосновением – и не думать о тех неприятностях, о которых оно напоминало.
– В любом случае, – мягко сказал он, уткнувшись носом в ее волосы, – не думаю, что пятнадцатиминутное удовольствие – причем только пять минут влияют на мои способности – сильно уменьшает мои шансы. А теперь иди завтракать. Мне действительно нужно поговорить с профессором Дамблдором.
– Гарри? – сердечно сказал профессор Дамблдор. – Какая приятная неожиданность. Садись, пожалуйста.
Гарри неуверенно поднял на него глаза и спросил:
– Что вы имеете в виду?
– Что тебя смутило – «приятная», «неожиданность» или «садись»? – весело осведомился Дамблдор.
– Нет, «садись» как раз вопросов не вызвало.
– Ну, может не совсем неожиданность, – с легкой улыбкой признал Дамблдор, – но я не мог сказать наверняка, придешь ли ты ко мне, – он кивнул головой. – И можешь быть уверен, что мне всегда приятно видеть тебя.
– Спасибо, – вежливо отозвался Гарри. – Я хотел… Северус вернулся?
– Да. Еще до полуночи.
– В воскресенье ему снова придется отправиться туда?
На лице Дамблдора отразилось сначала удивление, потом разочарование.
– Твой отец сообщил мне, что ты достиг достаточных успехов, чтобы прекратить видения.
– Они никогда не появлялись во время бодрствования, – сбивчиво объяснил Гарри. – И я постоянно очищаю сознание перед сном, поэтому во сне я их тоже не вижу. Но вчера… я вырубился, пока читал учебник по трансфигурации. И был абсолютно не готов.
– Что же ты предпринял? – поинтересовался Дамблдор.
– Я до этого попросил кое-кого из друзей не выпускать меня, поэтому за мной хорошенько наблюдали.
– Разумная предусмотрительность, – кивнул Дамблдор и улыбнулся. – Значит, ты не был так уж не готов. Но все равно – тебе нужно уметь разрывать связь после начала видения. Ты можешь это делать?
– Нет. Когда я уже внутри, я хочу видеть все.
– Пожалуй, тебе стоит взять несколько уроков и у меня.
– Это бы очень помогло. Ой, я сказал Драко… Малфою, что это вы научили меня окклюменции.
– А стоило ли сообщать юному мистеру Малфою о своих способностях? – мягко спросил Дамблдор.
– К сожалению, я их ему продемонстрировал. Он спросил, кто меня научил. Малфой и сам это умеет! Мы с ним заставили кернеровский детектор Тьмы изменять звук. Правда, никто не понял, как у нас такое получилось, поэтому я думаю, что больше никто не знаком с окклюменцией.
Дамблдор рассмеялся.
– Немало лет прошло с тех пор, когда я видывал такое! – на секунду его лицо обрело мечтательное выражение. – Один из моих соратников по борьбе с Гриндельвальдом умел играть таким образом «Ах, мой милый Августин», немного фальшиво, конечно, но узнать мелодию все равно было можно, – директор резко взглянул на Гарри: – Вы занимались этим во время урока?
Гарри кивнул.
– Теперь я, пожалуй, понимаю, что это вышло жутко невежливо.
– Ты же знаешь, что профессор Люпин жаловаться не станет, – заметил Дамблдор, сияя улыбкой. – А если станет, то профессор Макгонагалл хихикнет в кулачок, а профессор Флитвик скажет, что он получил лишь то, что заслуживает.
– Дерзость и срыв урока?
– Причем высшего сорта и со стороны студента, которого Люпин искренне любит.
Гарри отвел глаза.
– И другого студента, которого он искренне не любит. Его очень волнует то, что я начал общаться с Драко.
– Вот как, – Дамблдор задумался. – Ты думаешь, что это может причинить какой-либо вред?
– Нет.
– В таком случае я бы посоветовал тебе продолжать общение. Никогда не позволял, чтобы чье-то мнение разрушило мою дружбу с кем-то.
– Вроде моего отца.
– Да, – согласился Дамблдор. – Кстати, – добавил он, сдвигая в сторону предметы на столе, – он оставил тебе записку, – директор передал Гарри сложенный листок. – Он велел, чтобы ты прочел ее здесь и не таскал с собой, осторожности ради.
На наружной стороне листка было написано «Гарри». Развернув, Гарри увидел текст, начинающийся без всякого приветствия со слов:
Гарри попытался подавить улыбку.
– Меня пригласили вниз после отбоя.
– Да, мы обсуждали это, и я дал свое согласие, – Дамблдор предупреждающе взглянул на Гарри: – Но если тебя поймают, я не стану тебя защищать.
– Разумеется, – согласился Гарри. Какое-то время оба молчали.
– У тебя все? – мягко спросил Дамблдор. – Или ты хотел еще что-то спросить?
Гарри запнулся на минуту, собираясь с духом, и выпалил: – А что там насчет опекунства?
