– Чего ты больше не можешь делать? – голос Гермионы почти сорвался на крик. Она двинулась вперед, желая добиться ответа, и Гарри повернулся и побежал.
Ему почти сразу стало ясно, что убежать от них и спрятаться у него не получится – Рон был выше его и бегал быстрее, а Джинни была даже быстрее Рона. Гарри забежал за угол, в пустую часть коридора, выхватил палочку, поставил Отражающий щит и запустил в него Оглушающим заклятьем. Заклятье ударилось о щит и срикошетило. Последнее, что успел услышать Гарри, был громкий топот Рона и Джинни, заворачивающих за угол.
Гарри потянулся, удивился, что лежит на чем-то мягком, и открыл глаза. Прямо на него смотрел Ремус.
– Привет! – весело сказал мужчина. – Я слышал, что ты решил поразвлечься и устроил дуэль сам с собой?
Все встало на свои места: Гарри оглушил себя, чтобы не разыгрывать наркотический дурман перед Гермионой, и теперь находился в больничном крыле. Но почему друзья не привели его в чувство еще в коридоре?
– Тут еще кто-то, или только ты? – нервно спросил он.
Ремус покачал головой.
– Рона, Гермиону и Джинни я прогнал, а остальные просто не посмели зайти сюда. А Северус просил меня проведать тебя и сообщить ему, представляешь?
– Правда? – моргнул Гарри. – Стоило стукнуться головой, чтобы услышать такую новость.
– Кстати о голове, Гарри, – внушительно заметил Ремус, – не пытайся больше оглушить себя заклятьем, если стоишь на каменном полу. Когда тебя принесли сюда, ты был весь в крови.
«Так вот почему они не стали оживлять меня в коридоре».
– Ох, черт! Об этом же вся школа узнает!
– Не обязательно. Гермиона сказала всем, что ты упал, когда убегал от них. Многие видели, как ты выскочил из холла перед главным входом, поэтому поверили в это. Рон, Гермиона и Джинни притащили тебя сюда, и пока мадам Помфри хлопотала над тобой, рассказали мне, что ты поставил Отражающий щит и ранил себя заклятьем. Но Гермиона успела снять щит, так что больше никто его не видел.
– Вот как…
– А теперь объясни, – сурово сказал Ремус, – для чего ты все это устроил?
Гарри вздохнул. На душе полегчало при мысли о том, что Ремусу можно рассказать всю правду. Гарри огляделся кругом, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и принялся рассказывать: как Рон и Гермиона пытались вытянуть из него, куда он ходит, как он боялся, что они выяснят все о Северусе, как решил прикинуться, что пристрастился к наркотикам и как его задумка сработала, причем куда быстрее и эффективнее, чем он хотел. Ремус во время рассказа лишь прикрывал лицо, да качал головой. Когда Гарри закончил, Ремус не смог сдержать смех, но сразу же извинился:
– Бедный ты мой зайчик. Попался в собственную ловушку, так?
– Что тут смешного? – надулся Гарри, потом улыбнулся и добавил: – Но в общем да, попался. А скажи-ка мне,
– Ремус?
– Зачем же ты просишь совета у серого волка? – с горечью спросил Ремус.
– Ой, ну не воспринимай это так, пожалуйста, – взмолился Гарри. – Я просто подумал, что будет забавно ответить тебе так, когда ты обратился ко мне «зайчик». Я не имел в виду ничего плохого, но ты так грозно сказал «зачем ты это устроил»… – Гарри прикусил губу, потом неуверенно сказал: – Эй, волчок, серый бочок, что молчишь?
Ремус улыбнулся:
– Ладно, ладно. Просто я настолько привык, что это оскорбление…
– Хочешь, назову Ремусом или Луни, даже профессором Люпином могу назвать, только ответь – что мне делать?
Ремус задумался.
– А что, если так, – сказал он наконец, качнув головой: – Я поговорю с ними. Они отчаянно волновались за тебя, когда были здесь, и Гермиона сообщила мне и мадам Помфри – только нам, и никому больше, что ты находишься под воздействием какого-то наркотика. Не ори, пожалуйста. Она сказала Помфри потому, что это важно для лечения, а мне – поскольку просила моей помощи.
– Ладно, проехали. А что ты им скажешь?
– Скажу, что мы переговорили, что детали нашего разговора не для передачи, но на данный момент им стоит прекратить волноваться ни об этом инциденте, да и о других вещах, из-за которых вы ссоритесь, тоже и просто быть тебе добрыми друзьями. А если что-то подобное случится вновь, то им стоит обратиться ко мне, и я постараюсь во всем разобраться. Как ты думаешь, это поможет?
– И еще как, – с облегчением заметил Гарри. – Они оба доверяют тебе больше, чем любому взрослому здесь, а уж в таких вещах и подавно. То есть Дамблдор, конечно, замечательный и все такое, но он большей частью не особо обращает на меня внимания, да на нем и вся школа висит.
– Значит, так и поступим. А теперь давай-ка я позову мадам Помфри – ей нужно проверить тебя, чтобы убедиться, можно ли отпускать тебя ужинать.
