Брат был где-то здесь! И судя по тому, что тепло слабело по мере того, как удалялся "аспид" – Митька был как-то привязан к нему. Но как?
Памятуя о предупреждении орка, Илья стиснул зубы и замер. На его счастье, хозяин этой пыточной уже вышел за дверь и не видел, как напряглись мышцы на лице егеря.
Череда последующих посещений “аспида” слилась для Ильи в сплошной кошмар. В перерывах между непонятными экзекуциями егерь проваливался в тяжёлый сон без сновидений. А вот боль – боль оставалась. Огненными когтями впивалась в плечи и грудь. Когда когти разжимались, а шаман откладывал нож, Илья слушал его сбивчивый виноватый шёпот.
– Потерпи, брат… Потерпи ещё немного…
И егерь терпел.
Одно только радовало: тело постепенно начало отзываться на команды. По совету шамана в недолгие проблески сознания между беспамятством и болью Илья попеременно напрягал мышцы, стараясь хоть немного разогнать по жилам кровь.
В очередной раз он пришёл в себя раньше обычного. Склонившийся над ним орк снова имитировал осмотр и тихонько шептал:
– У нас есть полчаса до прихода этой твари. Делай всё, как я сказал, и мы отсюда выберемся. Иначе кончишь как подопытный кролик, и очень быстро. Моргни, если понял.
Илья и так в полной мере ощущал себя подопытным кроликом. Только вот загибаться в этих казематах совсем не хотелось. И хотя боль ему причинял именно орк, егерь успел осознать, что настоящим экзекутором, а заодно и тюремщиком был "аспид". И пусть он прикрывал пытки какими-то научными (а научными ли?) изысканиями – сути это не меняло. Шрамирование оказалось очень болезненным, и ради чего стоит это терпеть, Илья не представлял. Да его никто и не спрашивал, приковав к лежанке. А значит – пытка есть пытка.
Илья моргнул, как просили, и снова закрыл глаза.
– Сейчас я отомкну замки, а когда он войдёт – оживлю твои рисунки, – продолжил шаман. – У тебя будет несколько секунд. Хватай урода и прикройся им от "бревна" – оно идёт следом. Дальше я всё сделаю сам. Моргни ещё, если понял.
Илья чуть качнул головой. Он не понял ни про оживление рисунков, ни про бревно.
– Просто сделай, как я сказал, – отчаянно зашептал орк, чуть не повысив голос. – Доверься мне! Сделаешь?
Илья моргнул. В конце концов, шаман назвал его побратимом, правда, неизвестно, почему. А брата в беде не бросают. Ну, по крайней мере, хотелось в это верить. Больше Илье верить было не во что и некому.
Как бы ещё своего брата здесь не бросить… Но разводить разговоры, когда за ними наверняка следят – так себе идея. А значит, если орк вытащит его, как обещал – будет время подумать, как вытащить и брата. Иначе – не будет уже ничего.
– Надо бы тебя размять, – в голос заявил орк и завозился вокруг лежанки, притворяясь, что делает ему массаж. Сам же выудил откуда-то шпильку и незаметно поковырялся в замках, фиксирующих захваты. Теперь оставалось только ждать.
Илья постарался расслабиться, потом поочерёдно напряг мышцы рук и ног, проверяя, слушаются ли. Он слабо представлял себе, как у него получится вскочить и напасть на "аспида", если он столько времени не вставал и практически не шевелился. Да и полежать спокойно тоже в основном не давали.
Но шаман уверял, что всё получится, и Илья постарался успокоиться и поверить в это. Получалось так себе, но другого выхода всё равно не было. Всё должно разрешиться совсем скоро…
Наконец за дверью послышались тяжёлые шаги. Видимо, того самого упомянутого орком "бревна", кем бы оно ни было на самом деле. А затем лязгнул замок.
– Ну что, готов продолжать? – поинтересовался у шамана “аспид”. Илья снова почувствовал тёплый луч, означавший присутствие брата. И он снова с трудом сдержался, чтоб не шевельнуться.
– А у меня есть выбор? – орк наверняка криво усмехнулся в ответ, но лежавший с закрытыми глазами Илья этого не увидел.
– Сейчас начнём, – продолжил тот, склоняясь над лежанкой. И тут же зашипел от боли.
– Что, проверил остроту? – с иронией спросил “аспид”. – Пальцы не жалко?
– Не отрезал же, переживу как-нибудь, – пробурчал шаман и вдруг положил влажную и липкую от крови ладонь на плечо Ильи, прямо на оставленные от прошлых экзекуций шрамы.
Егеря словно пробило током. Тело выгнулось, мышцы напряглись до предела, глаза сами собой распахнулись так, словно готовы были выскочить из орбит. А потом…
По жилам будто потёк жидкий огонь. Но не обжигающий, как тот, что разливался вокруг оставляемых ножом шамана надрезов. Нет, этот был мягким, согревающим, как домашний очаг после ночи на лютом морозе. Тело налилось теплом и лёгкостью, и Илье показалось, что он сейчас воспарит над кушеткой. А ещё – что может голыми руками свернуть горы и вычерпать море, и…
И в ладонь ему легло что-то продолговатое и гладкое. Пальцы сжались на костяной рукоятке ритуального ножа, и егерь вспомнил, что должен был сделать прямо сейчас.
