— Дед сказал, без денег не приходить, — я скорчила жалобную рожицу.
— Какие счеты между поставщиками… Сам бы пришел потом, — бормоча себе под нос, повар задрал фартук и полез в карман. Отсчитал крупные, плоские, как картон, монеты и сунул мне в руку.
Наверняка мало дал. Вот чую. Но спорить я не стала. Сунула ему в руки мешок и дунула прочь что было духу, пока за мной никто не погнался.
Остановилась лишь в трех кварталах, на самой окраине. На безымянный городишко опускались сумерки, холодало.
Было понятно, что постучаться в первую же дверь и попроситься на ночлег не выйдет. Сдадут точно так же, как дед Карвальд.
Оставался только один выход.
По поводу приюта я оказалась права.
Основным строением в нем являлся именно забор.
Собственно, так я его и нашла — прогулялась вокруг городка и наткнулась на высоченную стену, украшенную поверху колючей проволокой. Вариантов, что это, было немного: либо тюрьма, либо детский дом.
Угадала.
Перед тем как постучаться в кованые ворота, я тщательно припрятала полученные деньги. Пересчитала, разглядела, чтобы хоть представлять, как они выглядят. Круги размером с ладонь, вырезанные из листа металла, с отпечатанным узором-сеточкой и номиналом в пять фирнов, что бы это ни означало.
Девять штук.
Интересно, что на них можно купить, кроме мешка грибов?
А скорее, горсти. Думаю, обсчитали меня знатно. Но пусть это останется на совести трактирщика.
Мне набрать еще из леса — не проблема, а вот ему я теперь вряд ли что-то принесу.
О будущих заработках придется еще поразмышлять.
На то, что мне выдадут приз за самосдачу, рассчитывать не стоит. Вряд ли тут меценаты сидят, иначе дети сами бы сюда рвались — получить вознаграждение и путевку в лучшую жизнь.
А в том, что могут отобрать нажитое, сомнений никаких.
Так что деньги закопала вместе с шалью и жилеткой. Свернула из них плотный рулон, упаковала заклинанием стазиса, потратив весь резерв одним махом, и сунула в ямку. Место выбрала тщательно — со стороны пустоши, подальше от города, чтобы не попасться на глаза любопытствующим. Никаких артефактов слежения или посторонних аур поблизости не было — за тайник можно не переживать. Дождется.
Можно было бы всю одежду так припрятать, но смысл? Я скоро вырасту и в высоту, и в ширину, по крайней мере местами. Рубашки и свитер точно станут малы, а жилетку можно и расстегнутой носить.
О порядках за стеной я не знала ничего.
Но реальность умудрилась меня неприятно удивить.
Сначала на мой отчаянный стук долго не отвечали.
Я уж было решила, что придется ночевать в сугробе.
Но тут послышались неторопливые шаги и калитка распахнулась.
— Че надо? — неприветливо буркнул массивный мужчина, по самый нос упакованный в пушистый козий тулуп мехом внутрь.
Шерсть торчала на стыках кусочков, создавая причудливо-клетчатый узор.
— Сирота я, — жалостливо протянула, силясь разглядеть, что там, за спиной охранника. — Род от меня отказался. Велели сюда идти…
— Водница? — прогудел он еще раздраженнее.
Вот чем он недоволен, спрашивается? И почему магия воды в такой опале здесь? Нас же на руках носить должны. И купола поддерживаем, и снега вокруг — топи не хочу.
Не понимаю логики.
Но, надеюсь, скоро объяснят.
— Проходи уж. Поздно, директор спит уже, завтра документы оформим.
Страж отступил в сторонку, пропуская меня во двор.
За забором начиналась узкая протоптанная в снегу тропинка, ведущая к квадратному приземистому зданию. Не знай я, что это приют, решила бы, что склад. Эдакая коробка с редкими узкими бойницами окон.
Но не землянка все-таки. Занятно.
— А у меня нет документов, дяденька, — жалостливо вытаращила я глаза, прошмыгивая мимо.
Господин Торсфламм меня отчего-то бумагами обделил. Решил, что я все равно никуда не доберусь и сгину в метели, а трупу документы без надобности? Или не хотел, чтобы я пятнала имя его рода своей мерзкой водной магией?
— Вас таких половина, если не больше, — пробасил охранник. Вблизи он уже не казался таким страшным. Ну высокий, ну плотный. Судя по форме тулупа, скорее толстый, чем мускулистый. — Имя есть хоть?
— Кристель я.
— Кристель, значит. — Мужчина пожевал мясистыми губами, о чем-то размышляя. — А Кальдорн тебе случайно не брат?
Брат?
Внутренности скрутило в ледяной узел, дыхание перехватило.
Точно, папенька что-то говорил о брате, который, как и я, не оправдал надежд. Но как его звали?
— Кальдорн? — переспросила я, не до конца овладев голосом.
Вышло хрипло и невнятно.
Охранник оживился.
Служить привратником — скучное и однообразное занятие. Кто-то сериалы смотрит, а здесь такого развлечения пока не придумали. Только и остается — за другими людьми следить.
— Точно, Кристель Торсфламм ты. Имя больно редкое. Он постоянно о тебе говорит, все переживает, как ты там, какой дар унаследовала. А ты вот…
— А я вот. — Развела руками и виновато улыбнулась, совершенно не чувствуя веселья.
Вот это я попала.
Брат-то родной — сразу поймет, что я не настоящая Кристель!
С другой стороны, мы наверняка давно не виделись.
Изменения в поведении вполне можно списать на подростковый кризис. Повзрослела, пострадала, поумнела. По-что-нибудь еще.
