— Вы что-то имеете против одаренных, юная леди? — пробормотала я, не открывая глаз.
Потревожившие мой сон хулиганки прыснули в стороны. Вместо них чеканным шагом подошел кто-то взрослый. Тяжелый, с характерной военной выправкой, сопровождаемый запахом выделанной кожи и почему-то чеснока.
— Госпожа Кристель Торсфламм? — уточнил низкий мужской голос.
— Уже нет, — буркнула я, выбираясь из убежища.
Директор приюта — а похоже, это именно он — оказался стариком, но язык не повернулся бы назвать его дряхлым. Седым, покрытым морщинами — да. Но развороту плеч и осанке позавидовали бы многие молодые.
У меня нехорошо засосало под ложечкой. Не от голода.
Раз за юной порослью магов присматривают армейские — все серьезно. Я это предполагала, но получить подтверждение догадкам досадно. Отсюда так просто не выбраться.
А ведь зрела еще мысль отмазать брата от сомнительной чести питать купол. Но как, если примерный уровень дара уже всем известен? Если лес его теперь не примет, возникнут вопросы.
И захочет ли этот Кальдорн отмазываться? Вдруг он, как и многие, спит и видит пристроиться на теплое местечко, где нужно всего-то изредка делиться магией.
Вздернутая левая бровь директора требовала пояснений.
— Род от меня отрекся. Точнее, я от них. Я более не Торсфламм, — нехотя выдавила я, поднимаясь и обнимая подушку в качестве последнего щита.
Взгляд деда смягчился.
Вероятно, таких, как я, выкинутых на улицу, к нему ежегодно поступало с десяток, а то и больше. Но сердцем мужик не очерствел до конца. Уже радует.
— Пойдем, запишем тебя как положено. Ты уже решила, чью фамилию возьмешь? — куда мягче уточнил он. — Вещи оставь, никто их не заберет. Потом отнесешь.
— А брат чью взял? — осторожно спросила я, послушно укладывая подушку обратно на скамью.
Кроме звучавшей ранее отцовской я более никаких фамилий не знаю. Не прибиваться же к Карвальдам, это смешно и глупо.
А вот Кальдорн наверняка этот вопрос обдумывал долго и всесторонне. Доверюсь ему, как старшему и более опытному.
По крайней мере в том, что касается местного быта.
— Он теперь Фроствик. По материнской стороне, — директор уголком рта обозначил одобрительную улыбку. — Но не думай, что их род примет вас. У них своих водников хватает.
«Таких, как я, у них точно нет», — хмыкнула про себя, но смолчала, принимая вид смиренный и покорный.
— Тогда я тоже буду Фроствик. И ни на кого не рассчитываю, — прошелестела в ответ.
Вот еще, об одолжении молить. Пусть сами за нами бегают, а мы еще подумаем — оказывать им честь или нет!
Кабинет директора располагался под самой крышей. Господин Эльгард — так его звали — предложил мне присесть в довольно мягкое низкое кресло, сам устроился за массивным столом со множеством ящиков, выудил из нижнего стопку бумаги и принялся заполнять документ о поступлении.
Я украдкой оглядывалась, пытаясь составить мнение о местных порядках.
Мебель старинная, деревянная. Роскошь наверняка. Но вычурности и излишеств, кроме этого, не вижу. Возможно, не понимаю, куда смотреть? Ни картин, ни ковров, хотя половичок не помешал бы — по ногам нещадно сквозило. Тяжелые темные шторы ходили ходуном, оконные щели аж посвистывали.
— Возраст? Имя? Наличие дара? Направленность? — посыпались вопросы.
Я аж вспотела, отвечая. К счастью, точной даты рождения не потребовалось.
Господин Эльгард снова пошарил в столе и выудил овальную дощечку с делениями и стрелкой, чем-то напоминающую часы или весы.
— Приложи ладонь, — бросил он мне, не отрываясь от письма.
— А что это?
— Определитель уровня. Мне для отчета нужно. — Директор мельком взглянул на меня и усмехнулся. — Поздненько у тебя дар пробудился. Поди еле теплится.
Колеблясь, я оглядела прибор.
В магическом спектре невзрачная дощечка переливалась знакомой сеткой плетений. Той же, что и купол над лесом.
— Это артефакт? — уточнила, старательно притворяясь дурочкой и не спеша трогать подозрительную вещицу.
Дело в том, что я еще не определилась, в качестве кого мне выгоднее предстать. Слабосилки или могущественной магички?
Если дар силен, меня могут попытаться пристроить в служители. А если не слишком — оставят в покое.
В то же время, как я поняла, у брата тоже неплохо развит резерв, ему в «Королевские кущи» прямая дорога.
Помочь ему, будучи никчемностью, я вряд ли смогу.
Меня просто не послушают — ни он, ни остальные.
Именно сейчас придется решить, одиночкой я двинусь дальше по жизни или же начну собирать сторонников.
— Да, старый, но надежный. — Директор поставил точку и нетерпеливо пододвинул прибор ближе ко мне. — Не бойся, больно не будет. Просто стрелочка покажет цифру, соответствующую твоему магическому развитию.
От одного до десяти?
Я мысленно хмыкнула. В прежнем теле, боюсь, аппарат бы зашкалило. В этом можно и не сдерживаться, выше троечки не поднимусь.
Не сомневаясь более, опустила ладонь на выемку в середине. Пальцы удобно расположились на гладкой поверхности, кожу кольнуло сотней мелких иголочек разом. Действительно не больно, скорее щекотно.
К моему изумлению, тонкая спица метнулась аж к семерке. Ничего себе! Я-то думала — Кристель слабенькая, а она ого-го!
