В помещение ворвался прохладный воздух и только сейчас я поняла, насколько здесь душно. Полная изоляция имеет свои плюсы и свои минусы.
Лучше бы на улице чем занялись, честное слово. Снеговика там слепили, или замок построили. Все полезнее.
— Расписание я тебе вечером дам. Ты же читать умеешь?
Я неуверенно кивнула. Проверять образованность Кристель в этой области мне еще не приходилось. Но не совсем же она дикая была!
— Ну вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула госпожа Ильмина. — Вижу, ты девочка покладистая, быстро освоишься.
На обед давали гороховый суп с редкими вкраплениями чего-то мясного и кашу. Из чего была каша, я определить не смогла, похоже на особый сорт чечевицы или еще каких бобовых.
С братом поговорить мне до вечера больше не удалось. После еды нас ждало пение, затем каллиграфия — мелом на грифельных пластинах.
Бумага-то дефицит, кто ее сиротам доверит.
Расписание мне тоже выдали на небольшой металлической пластине с тягучим глиняным покрытием, с наказом зазубрить и вернуть обратно.
Обращаться с пластиной нужно было осторожно, сверху ничего не ставить и вертикально долго не держать, потому что смесь начинала размазываться и плыть. Глубоко и уверенно прокарябанные штрихи складывались в буквы и цифры.
Читать я умела. Облегчение вырвалось с глубоким вздохом.
Заняты оказались все семь дней недели. Похоже, начальство решило, что излишек свободного времени детям ни к чему.
С одной стороны, это правильно, с другой — капитально усложняло мне жизнь. Я-то хотела еще разок наведаться к знакомому куполу, навестить духа, может, еще грибочков набрать — не на продажу, себе лично в пользование.
А тут засада.
Кроме танцев, раз в неделю у нас планировались занятия по истории, математике и письму. Не тому, которое каллиграфия, — то отдельный предмет, скорее рисование, чем литература. А именно грамотности и слогу посвящался лишь час. Зато шитье — через день, вышивка — в промежутке, уборка дважды в неделю, дежурство на кухне — раз в месяц. Еще искусство ухода за собой, этикет, музыка — спаси богиня!
Девочек явно готовили к роли любовниц или знающих свое место, как деликатно выразился Тайринг, жен. Усладить взор, поддержать беседу, возможно, даже вести хозяйство — небольшое, скромное. Кто ж из богатых возьмет водницу замуж?
Единственное, что меня порадовало — забота о птице и скотине. Хоть так на улицу попасть иногда!
Прогулки расписанием не предусматривались. Когда я спросила об этом у девочек, на меня посмотрели странно.
— Там же холодно! — выразила общее мнение моя соседка Линка. Она спала через две кровати от меня и охотно взяла шефство над новенькой.
Не без надежды снова увидеться с Каем, как мне кажется.
«Снаружи приют казался куда мрачнее, чем изнутри», — подумалось мне в полусне. Вроде бы не так все и плохо. Голодом не морят, тепло, атмосфера в целом доброжелательная. Некоторые минусы вроде отсутствия свежего воздуха можно постепенно компенсировать самостоятельно.
В конце концов, есть еще ночь!
Попытку добраться до оазиса под куполом пришлось отложить на неопределенный срок.
Во-первых, рисковать сразу ни к чему.
Я новенькая, на меня сейчас направлены все взгляды — как преподавателей, так и учеников. Вольно или невольно они следят за каждым моим шагом. Сомневаюсь, что меня погладят по головке, вздумай я отправиться ночью невесть куда, да еще и брата с компанией прихватив. А план был именно таков — договориться с хранителем, чтобы ни одного из нас не приняло Древо.
А во-вторых, силенок у меня пока маловато, чтобы кого-то в чем-то убеждать. А если нас поймают? Я ни единого щита не поставлю, разве что светлячком погрозить могу. Нет, сначала нужно прокачать резерв, а уж потом объясняться с духами.
Из того, что произносилось преподавателем на уроке общей истории, и со слов Кая складывалась безрадостная картина. Но я не представляла масштабов катастрофы, пока не попала на занятие по прикладной водной магии.
Их проводили дважды в неделю после обеда. Меня определили в группу к брату, что особо порадовало. Вильда и Тайринг занимались в более слабой, в другой день.
Собственно, нас — сильных одаренных — на весь приют было всего четверо.
Специально для такого случая я не стала тратить ни капли магии с утра, предвкушая феерические открытия в области местной магии.
Сарказм, разумеется.
Господин Бранфельн не подвел.
Урок проходил в небольшой пристройке рядом со скотным двором. До нее пришлось дойти по улице, и я остро прочувствовала недостаточность одежды. Сапожки выдержали, а вот жилетки явно было маловато. Но ни шуб, ни пальто, ни мало-мальских плащей нам не выдали, что тоже наводило на определенные мысли. Нас не собираются выпускать в «поля», чтобы, не приведи боги, не научились обращаться с магией самостоятельно. Ведь когда маг попадает в родную стихию, волей-неволей подстраивается. За столько лет запросто могли и открытия совершить, и заклинания модифицировать чисто на везении и пробах с ошибками. А раз ничего такого не произошло, значит, правящей верхушке этого не нужно.
