— Мерзнут все одинаково. — фыркнул бестактный Тайринг. — Что ты, малявка, делать-то будешь, если пальчики отвалятся?
— Смотри, чтобы у самого что не отвалилось! — машинально огрызнулась я, устанавливая простенький щит вдоль рамы.
Кирпич отлично держит тепло, стекло двойное, качественное. Уязвимый участок — старая изоляция.
Но это решается быстро и просто.
От моих ладоней протянулась полоса холода.
Как эффективнее всего закрыть зимой щели?
Льдом, конечно же! И магией зафиксировать, чтобы не таяло до весны. Недаром некоторые народы строят целые здания изо льда. Жарко в таких не будет, но и сквозняка можно не бояться.
— Ты мне не дерзи! — нахмурился Тайринг. — Отшлепаю, мало не покажется.
— Держи свои фантазии от меня подальше, — проворчала, перепроверяя фиксацию.
Меня настолько увлекла ювелирная работа с крохами магии, что я не сразу поняла, отчего брат осуждающе на меня уставился.
— Ты изменилась, Кристель, — заметил Кай. — Отец совсем перестал заниматься твоим воспитанием.
— Еще скажи, что собираешься лично восполнять пробелы, — хмыкнула я, выпрямляясь и удовлетворенно проверяя воздух выдернутым из подушки перышком.
Судя по мягкости и скудости наполнителя, к перьям от души примешали чью-то шерсть.
Перышко не шелохнулось, а когда я его выпустила, почти вертикально спланировало на постель. Отлично.
— Именно. Собираюсь. Ты не смеешь хамить моим друзьям. Знай свое место!
— Мое место меня вполне устраивает. И я его прекрасно знаю, — развернувшись, я ответила брату ровным, уверенным взглядом. Смотреть пришлось снизу вверх, но не лезть же на кровать ради увеличения роста! Смажу весь эффект. — Твои друзья первыми начали, между прочим. Если я мелкая, это не значит, что я дура.
— И что же ты знаешь такого, чего не знают выпускники? — хмыкнул неугомонный Тайринг. — Была бы ты огневичкой, я бы признал твое превосходство. Но ты такая же никчемная водница, как и мы все. Ничем не отличаешься, кроме того что младше и наглее. Ишь, возомнила…
— Подожди, девочка еще не поняла куда попала. — В притворно-сочувствующей улыбке Вильды сквозила язвительность и одновременно уязвимость старых ран.
Она прошла через нечто подобное и слишком хорошо помнит, каково это. Не от злости меня осаживает — из лучших побуждений. Не питаешь иллюзий — не так больно падать.
Но мне их жестокая поддержка ни к чему.
Похоже, придется приступить к тактичному перевороту сознания раньше, чем я думала.
— Никчемная водница? — медленно, весомо повторила я, поочередно посмотрев всем троим в глаза. — Вот, значит, как вы себя воспринимаете. Прискорбно. Мне вот кажется, что все стихии имеют право на существование и уважение.
— Тебе кажется, — поморщился брат. — Жаль разбивать твои иллюзии, но мы — хуже обычных людей. Низшая ступень иерархии. Ты этого еще не поняла, когда отец тебя выгнал? Тех, кто может быть полезен роду, не выкидывают из дома.
— Его проблема, — уверенно усмехнулась я. — Он еще будет умолять нас вернуться. Но мы не согласимся. Я — точно.
Подростки переглянулись.
— Она не в себе, — выразила общее мнение Вильда.
— Рехнулась от переживаний, — расширил диагноз Тайринг.
— Сядь, Кристель, — мягко устроил меня на вязком матрасе Кай. — Ты все-таки не до конца понимаешь, по-моему, что происходит. Отец никогда особо не заставлял тебя учиться, и вот к чему это привело! Не видишь очевидного.
— И что, по-твоему, очевидно?
Я не стала спорить и сопротивляться. Зачем? Силой я ничего не докажу, криком тоже. А вот тихо, постепенно продемонстрировать будет куда нагляднее и убедительнее.
— Мы — презренные ничтожества. Ни к чему не пригодны, кроме работы в «Королевских кущах». И то далеко не все туда попадают, — раздельно, четко, как умственно отсталой, повторил за кем-то добрым брат. — Меня возьмут, нам с тобой крупно повезло. Вильде и Тайрингу придется несладко.
Я мысленно скривилась. Но вслух ничего не произнесла.
Рано еще.
— Прошу тебя, смирись и прими это сейчас. Если будешь упорствовать и твердить свои глупости, в учебе тебе придется сложно, да и подруг не заведешь. Никто не захочет общаться с ненормальной. Ты же у меня умная девочка!
Кай внимательно всмотрелся в мое лицо, ища подтверждения своему тезису об уме.
Не нашел.
— Вокруг столько воды. Почему нас презирают? Нас на руках должны носить! — хлопая ресницами, наивно пролепетала я.
Самый простой способ узнать то, что тебя интересует — спросить в лоб.
Работает безотказно. И в этот раз тоже.
Меня все это время безмерно удивляло отношение местного населения к водникам. Ну нелогично же! Мы должны быть самыми могущественными и почитаемыми магами, а нас презирают и используют как микроскоп для забивания гвоздей — топорно и не по адресу.
Оказалось, все не так просто.
Ведь вечная зима — искусственного происхождения. А значит, и магические законы тут немного по-другому действуют. Принципы обучения же остались прежними. Никому не пришло в голову изменить структуру заклинания, как это сделала я.
Полно, да изучали ли вообще здесь принцип построения заклинаний? Или пользовались наработанным предками материалом, не слишком вникая в суть?
