Перед тем как выпустить супругу наместника, я обошла все ближайшие закоулки. Добралась до выхода, открыла тяжелую, но небольшую дверь, в которую пришлось даже мне протискиваться согнувшись, и поняла, как все это время тайник оставался необнаруженным.
Крышка люка бурно заросла мхом до такой степени, что он практически слился с холмом.
Убежище располагалось на границе оазиса и снега. Точно там, где постоянная слякоть переходила в зелень. Тот, кто его устроил, прекрасно осознавал, что делает, и действовал не наобум.
Как бы это не оказался сам организатор катаклизма! Или группа организаторов, что вероятнее. Значит, должны быть еще схроны, подобные этому. Вряд ли у каждого оазиса, но у крупных — обязательно!
Если поискать…
Я прождала еще сутки.
Никто не вломился в землянку, не постучал в дверь и не появился поблизости, из чего я сделала вывод: действительно более ни одна живая душа о подпольном убежище наместника не знала.
Комнат, подсобок и коридоров обнаружилось великое множество. На то, чтобы только мельком оглядеть все доступные, у меня ушло несколько часов.
Семейство Рекинс обжилось лишь на самом верхнем уровне лабиринта. Ясно, почему: путь ниже преграждало сложное, убийственное плетение, сжигавшее холодом каждого, кто к нему прикоснется. Гончая миновала его, не заметив, а мне повезло, что вовремя присмотрелась, иначе осталась бы от меня кучка криопепла.
Чтобы не влезть по ошибке, принесла пару пустых коробок и загородила проем в качестве напоминания. На досуге изучу схему и попробую вскрыть, но спешить не стану. Учитывая ситуацию — не факт, что защищают то, что внизу, от посягательств посторонних. Вполне возможно, наоборот — там скрывается нечто такое, что лучше не выпускать на белый свет.
Вернувшись в комнату с саркофагом, какое-то время осматривала артефакты в смежных помещениях. Одни были понятны интуитивно — вроде крошечного карманного фонаря, острейшего магического скальпеля и плазменной зажигалки. Другие требовали пристального изучения и проб.
Нашлись и журналы наблюдений с записями и зарисовками от трех поколений Рекинсов, после чего дело пошло веселее.
Похоже, предметы стаскивали сюда вперемешку. Пытались рассортировать по полкам, но получилось так себе.
Начихавшись вдоволь и наигравшись с незнакомыми артефактами, я вернулась к саркофагу. Из него давно уже не доносилось ни звука. Поначалу госпожа Рекинс пыталась стучать и орать, но быстро затихла, наглотавшись жижи.
Та наверняка не слишком приятна на вкус. Особенно после суточного в ней пребывания.
Полупрозрачная крышка с шипением отъехала в сторону, и бледная женщина перевалилась через борт, отчаянно выкашливая сгустки и отплевываясь. Я наблюдала за представлением, удобно устроившись в кресле, притащенном из соседней комнаты.
Еще нашла там же лабораторные халаты, судя по фасону и ткани — современные, и напялила тот, что поменьше размером. Ноги все равно мерзли, но обувь мне испортили безвозвратно. Придется что-то придумывать потом, чтобы до дома добраться.
Брать сапожки госпожи Рекинс не стану. Их нужно уничтожить, во избежание. Не хватало еще улики поднести на блюдечке следователям!
Пропажей наместника вскоре заинтересуются не только в Вальмарке, но и в столице. Если хоть где-то в поместье сохранились записи о тайнике — его неизбежно найдут. А мне бы этого не хотелось. Так что придется заскочить еще и в гости, подчистить кабинет главы рода.
— Ты… тварь! Что ты наделала? Где мой муж? — взгляд госпожи Рекинс панически блуждал по лаборатории, но не находил ни супруга, ни помощников.
Самое интересное пропустила.
Я почесала за ухом свернувшуюся у кресла гончую. Она красноречиво зевнула, обнажив острейшие клыки.
— От правдивости ваших ответов зависит, умрете вы быстро и безболезненно или медленно и мучительно, — промурлыкала в ответ. — Итак, кто еще знает о существовании этого места?
— Самые доверенные слуги мужа. И мой сын, — гордо вскинула подбородок госпожа Рекинс.
Плохо.
— Он уже приходил сюда? Видел, где это? — напряженно уточнила, касаясь загривка гончей. Та понятливо принюхалась. Если супруга… то есть вдова наместника попробует соврать для спасения собственной шкуры, эмоции ее выдадут.
— Не видел. Но будет искать! И найдет!
— Вы зря так на этом настаиваете, — покачала я головой с сожалением. — Не понимаете, что происходит? В интересах вашего сына забыть о существовании этого места, как о страшном сне. Тогда я позволю ему жить.
— Позволишь? Он сильный маг воздуха. Ты против него ничто! Оборванка-неуч! — фыркнула госпожа Рекинс, натягивая халат.
Выдержки ей не занимать, признаю. Но она не осознает или не хочет осознавать, что перевес в данный момент не на ее стороне.
— Возможно, оборванка, вашими стараниями. Но точно не неуч, — криво усмехнулась я. — Ваш сын в курсе, чем вы здесь занимались?
Гончая тихо рыкнула, но я и сама заметила, как изменилось лицо вдовы наместника.
— Он знает об исследовательской лаборатории и старинных артефактах, — нехотя отозвалась она. — Ему еще рано проходить процедуру, потому мы не говорили об этом.
— А о похищении детей?
